Пламя свечи, одиноко стоящей на низком столике, дрожало от легкого сквозняка. Стены были непрозрачны, и кажется поглощали звуки. Идеальное место для свиданий."
"— Вам придется немного подождать, пока ваши мужчины проведут жеребьевку. Каждый месяц они будут приходить к вам в том же порядке, в котором войдут в эту комнату для более близкого знакомства.
В смысле близкого? Что прямо сейчас? Я как-то не готова так сразу.
— Сегодня у вас будет по пять минут, чтобы познакомиться поближе.
Фух. Просто поболтать. Ведь поболтать же? Не успеют же они оформить, так сказать, брак за пять минут? Я надеюсь…
11. Просто доверься...
Сидя в полумраке комнаты, я прислушивалась, пытаясь поймать хоть какие-то отголоски происходящего за стеной. Но тщетно. Стены буквально впитывали каждый шорох, я даже не слышала звуков своего нервного ерзанья по дивану.
Сердце выскакивало из груди от волнения, во рту пересохло, а пальцы выстукивали истерические ритмы по коленям.
Кто войдет первым?
Кого из этих четверых я хотела бы видеть своим мужем на ближайший месяц? А, если учесть, что в этот же месяц я забеременею?
Нет. Не могу выбрать. Не знаю.
Не в силах больше сидеть на месте, я принялась мерять шагами комнату, до боли кусая кожу большого пальца.
Черт! Ну почему так долго?
Как только в проеме арки показался силуэт, я замерла, зажмурившись от страха. Будто это пришел не один из моих мужей, а смерть с косой.
— Поздравляю, малышка! — дрожащий от волнения голос тут же впитался в стены, но я успела его узнать. Норд.
Какая на хрен я тебе малышка? Сам-то давно соску выплюнул?
Но длинные руки парня сгребли меня в охапку, приподнимая от пола, что я не успела озвучить свои мысли. Как же меня бесила эта бесцеремонность.
— Поставь меня на место! — пробубнила я ему в шею, не в силах оторвать прижатую его рукой голову.
Норд опустил меня на пол, но объятий не разжал.
— Старость нужно уважать, тебя не учили?
— Ты совсем не старая!
Он чмокнул меня в макушку, а мне стало так стыдно, словно это я пыталась изобразить из себя мачо, умудренного опытом отношений с женщиной.
— Милый, я тебе в прабабушки гожусь, давай-ка мы будем соблюдать субординацию, — я выкрутилась из плена его загребущих лап, и закрылась от малявки скрещенными на груди руками.
