— И ты бы снова взялась за сковородку? — Сид легонько и неловко сжал мои пальцы, так, как делают влюбленные только-только начинающие свою историю, а у меня внутри что-то сжалось, щекотно и волнительно.
Что значит этот жест? Что вообще с ним сегодня? Кольцо подарил, комплиментами осыпал, теперь вот это…Где тот твердый, напористый Сид, каким он был наедине со мной, или в той злосчастной беседке?
— Лучше уж сковородка, чем коленка! Поверь мне! — хмыкнул Туат, немного морщась.
Видимо, надолго ему запомнится мой экспромт.
Жаль пацана. Но, нечего лезть под горячую руку разъяренной женщине! Сам виноват!
Ну, и если эта тема всплыла сама, то грех не выяснить все прямо сейчас.
— Я хотела бы хотела поговорить о вчерашнем.
— Можешь не благодарить! — улыбнулся Туат, а я машинально оглядела стол на предмет, чего б тяжелого запустить в этого наглеца.
— Я и не собиралась. Так что, зачехли свой меч-кладенец и расслабься. Физическое удовлетворение не равно удовлетворению психологическому.
— Можно теперь для тех, кто не понял, повторить еще раз? — Туат изо всех сил изображал заинтересованность в разговоре, вот только ехидная ухмылочка выдавала его с потрохами.
— Да, пожалуйста! Еще раз это повторится, при первом удобном случае сделаю из вас евнухов! Надеюсь, не надо объяснить, кто это?
Я говорила мило и с улыбкой, тем временем, остервенело кромсая спаржу на своей тарелке. Судя по тому, как мои благоверные нервно сглатывали, кажется, это возымело нужное действие.
— Ну и раз все всё поняли, предлагаю приступить к десерту!
— Я надеюсь, не гоголь-моголь? — Туат подмигнул, а Сид продолжал сидеть с каменным лицом.
— Надейся! — улыбнулась я и встала из-за стола.
Самое время перейти к осуществлению плана. Поможет ли это, или только усугубит я не знала. Но то, что я просто обязана была предпринять попытку сблизиться с ними, не было сомнений.
— Говорят, что в браке главное – это доверие. Которого у нас с вами нет.
— Я тебе доверяю! Ты – женщина слова! Сказала яичница, значит яичница! — заерничал Туат.
Сид же опять молчал, и его безмолвие начинало настораживать.
— Я хочу, чтобы мы научились доверять друг другу. Поэтому, сейчас я завяжу вам глаза и остаток ужина вы проведете, не видя ничего.
— Мы и так не видим ничего! — Туат осмотрел мое закрытое платье.
Я встала позади этого неугомонного шута, опустила руки на плечи и тихо-тихо, касаясь губами виска, попросила не волноваться.
