48 часов

Аппетит пропал, но если уйду прямо сейчас, вызову подозрения. Придется сделать вид, что ничего не произошло. Через силу заставила себя съесть половину тарелки супа, больше не смогла. Да этого и не требовалось.

Отодвинув в сторону поднос, начала подниматься, но голос брюнетки снова привлек к себе внимание.

– Вам просили передать.

Один взгляд в её сторону и дыхание сперло. Стиснула челюсть и, схватив рюкзак, почти бегом покинула кафе. Сидящие за столами начали оборачиваться, глядя на полоумную, что чуть не сбила с ног одного из посетителей, когда бежала к выходу.

Голос администраторши донесся до моих ушей, когда я находилась в дверях. К черту её. К черту всё.

Сука, как же я его ненавижу.

Обернувшись, заметила в окне хрупкую фигуру служащей кафе, которая продолжала стоять недоумевая, а в ее руке алел бутон на колючем стебле.

Сегодня снился отец. Точнее не только он. Тот человек, кто бил морду бате три года назад в гараже. Лица не видела, лишь силуэт и черные волосы. Впечатление такое, будто это не человек, а демон из моего сна, будто он – продолжение тьмы, что затягивает в свои сети, притягивает своей неизвестностью, как огонь для мотылька.

Проснувшись, долго смотрела в потолок. Штукатурка местами осыпалась, образуя множество трещин и абстрактных линий на белом полотне. Ощущение тревоги не проходило еще и потому, что вчера чуть не попались. Сашка проебался и не заметил, что машина на спутниковой сигналке. Итог: чуть не засветили гараж Сиплого. А это почти как укусить руку, которая тебя кормит.

А заказ на нее поступил еще неделю назад. Теперь новую искать…

Звонок сотового прервал ход моих мыслей.

– Доброе утро. – Мрачный голос соответствовал и моему настроению.

– И тебе. – Сухо отозвалась.

В последнее время кажется, что наше партнерство изжило себя. Я чувствую, как задыхаюсь под навязчивыми намеками Светлова. Хочется прорваться сквозь пелену его ухаживаний и покинуть этот кокон.

– Сегодня Сиплый звонил. Спрашивал про заказ. – Все так же без каких-либо эмоций.

– Хорошо. – Снова недовольное сопение. Как же меня заебала эта баба.

– Тебе сегодня восемнадцать.

– Значит уже можно, Ань. – И тишина. Ждет, наверно, что я скажу: О Боже! Правда! Приезжай скорее, я уже раздвигаю…

– Да ладно. Понял я. Что ты птица высокого полета для меня. Что такой придурок тебе в подметки не годится. Что ищешь принца на белом коне.