48 часов

Но это движение не похоже на предыдущие. Сейчас он сделал это нежно. Едва касаясь губ языком. Будто боялся сделать мне больно. А на самом деле сделал…

От этого касания острой иголкой в сердце кольнула боль. Пришлось зажмуриться чтобы не выдать реакции. Отчего-то захотелось плакать.

Отстранился и погладил щеку кончиками пальцев.

Шепот заставил сжаться сильнее. Нельзя. Нельзя было этого допускать! Как можно было так глупо влюбиться в своего палача? Он завтра же обо мне забудет, а я о нем уже никогда не смогу. Ведь он теперь мой мир.

Зажмурилась. Слезинка все-таки скользнула по щеке. Чёрный стер ее пальцем и поцеловал меня снова, одновременно начиная двигаться внутри.

Его взгляд не отпускал, отмечая мою реакцию на каждый его толчок. Зрачки расширились, дыхание участилось, и едва заметная улыбка коснулась красивого лица. Теплая улыбка. Нежный взгляд.

Мимолетный поцелуй, и Чёрный слегка прикусил кожу на подбородке.

Что он творит? Вдруг останется след?

Но Андрея это не волновало, его толчки стали жестче, заставляя меня разводить бедра шире, впускать его еще глубже.

Губы на шее сменились зубами. Теперь точно останется след, но плевать! Невесомыми укусами он только сильнее распалял, заставляя включиться в игру.

– Скажи, что ты моя…

Мозг отказывался анализировать, а тело горело от его прикосновений, но настойчивый взгляд не отпускал. Закусила губу, сдерживая крик наслаждения.

Мои руки потянулись к груди и сжали, отчего Андрей едва уловимо зарычал и начал интенсивнее вдалбливаться, заставляя мышцы снизу живота напрягаться в такт его ударам.

Упрямо стиснула челюсть. Я не сдамся!

Черный выпрямился, продолжая входить. Каждый толчок отдавал сладкой болью вниз живота. Хотелось кончить. И одновременно хотелось продолжать это безумие бесконечно.

– Скажи, Аня… – Упрямый взгляд в самую душу и очередной глубокий выпад. Сил сдерживаться не оставалось. Свела с ума дикость этого зверя – его напор, неумолимость, полное и безраздельное властвование.

И я сдалась. Первая. Не выдержала сладости внутри, собственных хрипов и скопившегося внутри счастья.

– Скажи… – Рука вниз и его большой палец коснулся клитора, сорвав с цепи остатки самоконтроля.

– Твоя… я твоя… да, Андрей, о…да!

Бездна поглотила. Спина выгнулась, и я чуть приподнялась. Непроизвольно, повинуясь спазмам оргазма. Скрутило, сжало в тисках и резко раздолбало в клочья.

Кажется, я кричала, не помню точно. Помню лишь сходняк. Когда кончики пальцев не шевелились из-за сладкой судороги, прошедшей по телу.