48 часов

Попыталась взять себя в руки, но удавалось плохо…

Он взял меня за руку и потянул к выходу. Светлов впервые выглядел таким серьезным. Не придуривался и не отшучивался.

Вырвала запястье. Предатель!

Чёрные глаза метнулись ко мне, и Андрей нахмурился.

– Я. Сказал. Уведи. Её. – Угрожающий взгляд.

Сашка грубо схватил меня за предплечье и дернул к выходу.

Но в этот момент опомнился батя. Точнее, тот мужик, которого я считала отцом.

– Ты что не видишь, с каким отморозком связалась?

Чёрный повел подбородком и, глянув на Сашку, едва заметно мотнул головой в сторону выхода.

Тот снова потащил меня, но слова отца летели в меня острыми стрелами.

– Он хотел Рому посадить за твой изнас, а потом меня пришить!– Батя сверкнул глазами, заметив, как Чёрный напрягся. – И этот второй, – указал на Светлова, – пас тебя все это время, чтобы потом ему в лапы сдать. Дура!

Я застыла и резко повернулась к отцу. Сердце в пятки. А ведь он не врёт!

А мозг подсказывал: может… Сама же видела представление на капоте.

Чёрный трахнул подружку Ромы, чтобы разозлить его. А тот в ответ должен был пустить меня по кругу, а потом сесть за это. Вздрогнула. План гениален. И пешка в нем – я.

А он тварь без души.

– Ты ему нахуй не… – Договорить он не успел, мясистый кулак надзирателя врезался в лицо, и батя обмяк. А я вырвала руку из светловской хватки и подбежала к Чёрному лишь для того, чтобы вновь увидеть маску высокомерного похуиста.

Ни один мускул не дрогнул на лице.

Равнодушие. Спокойствие.

А у меня внутри агония. Рвёт на части. Кромсает. Он хотел меня уничтожить? Ему удалось…

Пазлы начали складываться. Жетон в пустом бардачке. Слишком легко давшийся угон. Слежка. Ему даже не пришлось напрягаться, когда он шел за мной.

– Как ты меня вычислил?

Андрей дернул уголком губ в намеке на циничную улыбку.

Кивнула в сторону пленника.

– А его тачка? Работа на тебя? Чтобы засветить меня перед ним?

Все так же равнодушно. Взглядом по мне и на Светлова. Тот приблизился.

– За что? Ты сломал мне жизнь! За что? – слова больше похожие на собачий вой.

На лай какой-то шавки. Он перечеркнул будущее и настоящее, ради мести. Светлов схватил, но я не ощущала, как ноги оторвались от земли. Расцарапать ему рожу! Убить его! Ненавижу!

– За что? – На сына мэра и тот, будто ждал моего вопроса.

– За автосервис. – И его отбросило назад ударом кулака с железной тяжестью кастета.

– Ты… – Светлов удерживал. Смотрела в красивое лицо и не верила.