48 причин, чтобы взять тебя на работу

Если из-за этого торта праздник сестры будет испорчен, то я вполне могу подать в суд на этих "кулинаров" за неисполнение обязательств по договору.

Теперь мне хватило бы смелости и на такое, благо, на новой работе опыта претензионной деятельности было предостаточно.

Все десять минут до восьми часов я убила на бесполезный дозвон. Успела порядком замерзнуть, потому что осень в этом году была излишне прохладной, и в голове уже начинал зреть план, с каких слов начну исковое заявление в суд, когда мое внимание привлек большой черный кадиллак, въезжающий на улицу из-за угла.

Воспоминания взметнулись в голове пламенем костра, но я быстро заставила себя успокоиться.

Да ну, бред. Это не может быть Матисон. Мало ли в Нью-Йорке похожих автомобилей?

Но машина продолжала ехать, пока не остановилась ровно у входа в ресторан. Тонированные стекла были подняты, и водителя еще не было видно, но я уже знала ответ.

Пальцы рук похолодели, и смартфон едва не выскользнул из ладоней.

Не может этого быть. Какого черта?

Дверь кадиллака открылась. Из салона вышел Томас.

Как всегда уверенный в себе, в идеально черном костюме, с совершенными чертами лица и четкими движениями. Он не отрываясь смотрел на меня, так же, как и я на него.

Дверь авто закрылась с глухим хлопком, который словно выстрел отрезвил меня и вывел из ступора.

– Что ты здесь делаешь? – я не узнала собственный голос, настолько он был мертвенно холодный и чужой.

Томас сделал шаг на встречу и тут же остановился, словно столкнулся с невидимой стеной.

– И тебе здравствуй, Алисия, – произнес он. – Приехал по приглашению на день рождения Шин.

– Приглашению? – мой голос зазвенел. – Тебя никто не приглашал!

Хотелось кинуться на него с кулаками. Расцарапать лицо за то, что посмел явиться после всего…

Год. Я не видела его около года, хотя и знала, кто оплатил лечение Шин. Писала ему сообщения о ходе ее лечения, думала, что хоть на одно он ответит. Но не дождалась даже словечка. Последняя весточка от меня была полгода назад.

Этим шагом я сама для себя поставила точку в моих с ним "то ли отношениях, то ли страданиях".

– Что значит не приглашала? – в его голосе слышалось раздражение, такое же, как и в моем. – Хотя, я, скорее всего, не приехал бы, только вот… – он подошел к багажнику, открыл его и вытащил оттуда огромную коробку с эмблемой злосчастной кондитерской. – Это мне доставили час назад в офис.