5. Новые горизонты

Размеры управляющего поля ничтожны. А его возможностей не хватит, чтобы я могла избавиться от влияния скрытых протоколов полностью. Пока я заблокировала собственный модуль, чтобы минимизировать последствия вмешательства в работу системы. Но это только на время. Чтобы избавиться от них, надо убрать сторонние структуры из моего программного кода, но сама я не могу этого сделать. И ты для полноценного перепрограммирования еще не готов. Поэтому наш единственный шанс — это протокол „Слияние“ и полная перезагрузка системы, но я не уверена, что без медицинского модуля ты ее переживешь».

«Сколько у нас времени?»

«Не больше четверти рэйна».

Впрочем, выбора все равно нет. Или так, или мы убьем малявку, или же я спалю дар, или вообще сдохну, если Эмма не найдет способа вырубить эти гребаные протоколы.

К счастью, Арли была умной девочкой, поэтому не стала ничего переспрашивать, а просто отбежала от меня в другой конец беседки и уже там тихонько всхлипнула, прижав кулачки к лицу. Я же тем временем дрожащей от усилия рукой поддернул рукав, такими же дрожащими пальцами активировал браслет и без раздумий набрал не сохранившийся в базе, но намертво отпечатавшийся в моей памяти номер, отправив на него короткое смс.

«Тихий парк. Вопрос жизни и смерти. Медицинский модуль класса „А“ с полным обеспечением плюс доставка. Буду должен».

Мастера Даэ я не рискнул бы об этом просить. Или же рискнул, но в самую последнюю очередь. Мастер Даорн был слишком далеко. Мастер Рао — еще дальше. Так что оставалось только одно…

«Приезжай, — коротко тренькнул браслет, получив ответное смс.

— Норми встретит тебя у ворот через десять мэнов».

Я с трудом поднялся и, отстегнув идентификационный браслет, уронил его на пол.

— Сохрани его для меня, ладно?

Заплаканная Арли быстро кивнула.

Я же подобрал со скамейки обездвиженного йорка и, с трудом переставляя ноги, потащился к выходу из парка, надеясь, что меня не накроет в третий раз хотя бы в ближайшие четверть рэйна.

Как ни странно, но до ворот я все-таки добрался.

Вернее, правильнее было бы сказать, дополз, едва не спятив по дороге от того количества информации, которое непрерывно поступало в мой мозг от внезапно взбесившихся рецепторов. Свет, звук, тепло, холод… даже малейшее дуновение ветерка или прикосновение одежды вызывало в моем теле острые вспышки боли. Причем боль была разная — острая и тупая; резкая, словно кинжальная, и мучительно долгая, бесконечно тянущаяся, выматывающая, а иногда и накатывающая волнами.