50 и Один Шаг Ближе

Как обычно, но ему, как я поняла, необходимо сопровождение.

– Это их проблемы, – отвожу взгляд от просящих глаз женщины.

– Мишель, девочка моя, один обед. Твоему отцу и так сейчас нелегко, – Лидия хватает меня за плечи, а я кривлюсь на вспыхнувшую жалость к папе.

– Ладно, – бурчу, передёргивая плечами и сбрасывая её руки с себя.

– Молодец. Я пока приготовлю твою одежду, а ты спустись перекуси, – предлагает она, открывая мой шкаф.

Тяжело вздыхаю и выхожу из спальни, но направляюсь не в столовую, а в ванную комнату, которую мы делим с сестрой.

Мало мне мыслей, связанных с Ником, так ещё и проблемы в семье. Хотя это нормально. В последнее время мама не желает выходить с отцом на дневные мероприятия, только вечерние и более значимые, чем обычный обед в компании. И да, мне жаль папу, наверное, поэтому я так легко согласилась. Но ведь обещала себе, что никогда больше не буду посещать места, где собрано огромное скопление гнили.

Поднимая голову, смотрю на себя в зеркало и не вижу ничего.

Эта ночь принесла странное ощущение внутри. Прокручивая в голове слова Райли, Люка, понимаю, что ошиблась в человеке лишь из-за своего страха увидеть иное. Признаться себе, насколько глупо поступаю, на самом деле принимая роль пешки, которую ненавижу. Сама себя превращаю в неё, когда Ник действительно честен и открыт. Я только обещаю себе внутри, а он так живёт. Обескуражена и восхищена теперь его стилем поведения и силой, которую он имеет, чтобы говорить. Для этого необходим был щелчок по носу, и его сделал Райли Вуд.

Открываю холодную воду и плещу себе в лицо. Запуталась. В себе заплутала и не могу найти выход. Для начала надо бы пережить этот день, а потом, возможно, придёт решение.

Возвращаясь в спальню, без интереса смотрю на приготовленную одежду, лежащую на постели. Переодеваюсь в тёмно-синий брючный костюм и белоснежную блузку. Собираю волосы в ракушку и наношу только крем для лица, всматриваясь в свою бледную кожу. Надеваю классические полуботинки на шпильке под цвет костюма, подхватываю заранее приготовленную Лидией сумочку, и выхожу из спальни.

– Мишель, улыбнись, – просит домработница, ожидающая меня у дверей. Выдавливаю улыбку и юркаю в пальто, прощаясь с ней.

Это первый раз за последние три года, когда отец добился своего и я поеду с ним. Обычно это оканчивалось скандалом, а сейчас же не знаю сама отчего подхожу к чёрному Мерседесу, открывая дверь и забираясь внутрь.