50 и Один Шаг Ближе

Я знаю, что Ник мне не принадлежит, но неприятное чувство, то же самое, что и тогда с Шанной и Сарой. Колет сердце, и я хмурюсь. Это ревность? Я ревную Ника к его развлечениям?

Меня как током ударяет, что волосы по всему телу становятся дыбом.

Ник берёт меня за талию и ведёт дальше, пока я перевариваю то, до чего не могла додуматься столько времени. Выходит, что и эта одежда меня задела так сильно, потому что ревную его к призраку его бывшей. И требования сказать мне, что я для него та женщина, которую он выбрал, тоже вытекает из-за этого чувства?

– Господи, – в ужасе шепчу я.

Никогда и никого не ревновала, да мне было плевать, как черлидерши смотрят на Люка, как Теренс развлекается с другими. Я фригидна к мужчинам. Очень фригидная статуя… была. А один человек развернул мою жизнь на сто восемьдесят градусов и завёл какой-то моторчик внутри, благодаря которому я начала жить и испытывать некомфортные для меня эмоции. Что за долбанный волшебник этот Холд?!

– Мишель, – зовёт Ник. Я даже не заметила, как мы вошли в чей-то кабинет, и теперь он ожидающе смотрит на меня, пока так и стою в дверях с отсутствующим видом.

– Да?

Я что, действительно ревную Ника к девушкам? Это не сказка? Не кошмар? Это происходит сейчас? Вот это я вляпалась.

– Я помогу тебе снять пальто, – предлагает он, медленно киваю. Пока он пытается раздеть меня, оглядываю кабинет: стол с компьютером, стул, стеклянные стеллажи и белая перегородка вроде шторы, за которой происходит главное шоу. И запах… запах спирта и чего-то ещё, но я не разбираюсь в медицинских терминах, поэтому просто двигаю носом, чтобы не чихнуть.

– Сейчас к нам придёт Пирс Вуд, заведующий отделом гинекологии и дядя Райли, – говорит Ник.

– Ты бы ещё в газеты дал информацию о нашем походе, чтобы весь мир знал эту подробность, – бурчу я недовольно и сажусь на стул.

– Не волнуйся, Пирс никому ничего не скажет, потому что тоже подписал бумагу о неразглашении. Нам дали анкету, которую тебе надо заполнить, – Ник присаживается напротив меня у стола и указывает на белый распечатанный лист.

Перевожу взгляд и кривлюсь. Мне не нужны ни бумаги, ни осмотры, только одно – поехать домой и разобраться в себе. Ибо моё состояние меня пугает больше, чем то, что человек, сидящий рядом, спокойно берёт ручку и за меня вписывает мои данные, словно больной маньяк. Хотя он садист, куда уж хуже.

– У тебя есть заболевания, о которых они должны знать? – Обращается ко мне Ник.

– Да, полоумие, – фыркаю я.