50 и Один Шаг Ближе

Ник подхватывает меня на руки и широким шагом идёт к лестнице, осторожно спускаясь по ней. Обнимаю руками его шею и утыкаюсь носом в неё, всхлипывая и впитывая в себя его аромат. Мой афродизиак. Моё сумасшествие. И моё решение.

Он входит в открытую стеклянную дверь, проходит мимо импровизированного клуба и несёт меня дальше. Через несколько минут он опускает меня на диван и садится рядом, притягивая меня к себе, дрожащую и уставшую от умственных мучений.

– Тише, крошка. Почему ты плачешь? – Тихо спрашивает Ник.

– Я…я просто хочу быть с тобой, очень хочу, но тоже не знаю, как смириться с твоим образом жизни.

– Если тебе станет легче, то я не был на сессии с того неудавшегося раза и моего отсутствия. Но когда-нибудь сорвусь, знаю себя, это лишь неприятное затишье. И оно пугает меня. Это незнакомо мне, – он немного отстраняется от меня, и я поднимаю голову на него.

– Ты не хочешь, чтобы нас видели вместе. Я не против этого, только скажи мне: почему? – Спрашиваю я.

– Потому что так будет лучше для тебя. Я хочу обезопасить тебя, не осквернить собой, а оставить чистой, когда мы расстанемся. Ты уйдёшь, но уйдёшь без печати моего садизма, – отвечает он и поворачивает ко мне лицо.

Тянусь рукой к его лицу и дотрагиваюсь подушечками пальцев до его щеки. Его губы раскрываются, и я слышу громкий выдох. Его глаза темнеют, предупреждая об опасности, но продолжаю изучать его скулу и веду пальцем к губам, останавливаясь на самом краю.

– Мишель, – шепчет он, а его дыхание сбивается, но он не делает попыток меня остановить.

– Закрой глаза, так будет проще, – прошу, и он подчиняется.

Любуюсь им, таким красивым и холодным. Мои палец проходит по изгибу верхней губы. Ощущаю, как под моей ладонью, лежащей на его груди, сердце бьётся настолько отчаянно, что это передаётся мне. Очерчиваю пальцем всего лишь контур его чувственных губ и убираю руку.

– Почему ты говоришь о моей безопасности? Из-за того, что узнают о нас, я могу пострадать.

– Из-за моего прошлого, – доносится до меня ответ.

– Но ты не виноват в том, что твой отец был ублюдком, – произношу и сглатываю от отвращения к этому человеку.

– Мишель, не сейчас, пожалуйста, давай поговорим о чём-то другом. Я не готов вспоминать его, – он сурово сжимает губы, и я киваю.

– Хорошо. Тогда расскажи мне, как ты представляешь наши отношения, – предлагаю я.