50 и Один Шаг Ближе

Но, чёрт возьми, я сама этого жаждала, и пора прекратить это издевательство над собой. Да, красивый. Да, в нём есть что-то отличительное от всех моих знакомых. Да, он притягивает меня. Но он больной маньяк, который хочет получить то, что я не готова ему отдать, пора бы это запомнить!

Бал-маскарад заставляет меня усмехнуться, и я сжимаю губы, чтобы, вообще, не быть похожей на помешанную. Спина начинает болеть от прямой осанки, с которой сижу, и я немного делаю круговые движения шеей.

Слышу, что спутница Ника, о чём-то пискляво говорит, и он ей отвечает несколько грубо.

Краем глаза замечаю, как он кладёт руку на подлокотник между нами, и снова любуюсь силой в его венах.

Неожиданно все начинают вставать, а я мотаю головой, понимая, что окончился второй акт и теперь надо ожидать третий.

– Мишель, ты спустишься с нами? – Спрашивает мама, но я качаю головой.

– Нет, идите, я посижу здесь. Если это возможно, – бросаю я. Райли Вуд заверяет меня, что скоро все вернуться, и я обратно опускаюсь на сиденье.

Ложа пустеет, могу свободно вздохнуть и закрыть глаза, чтобы пережить ужасные минуты.

Восстанавливаю дыхание, и сердце бьётся ровно. Решаю немного размяться и встаю с места, прохожу в угол ложи и прислоняясь плечом к стенке, наблюдаю за людьми внизу.

– Я скучал по тебе, – горячий шёпот обжигает мою шею, и я замираю от неожиданности, судорожно выдыхая.

– Ты с дамой, – грубо напоминаю Нику, стоящему за моей спиной.

– Я со знакомой, – хмыкает он.

– Сочувствую, – холодно отзываюсь, ощущая его так близко, что живот сводит спазмом.

– Мишель, – он смакует моё имя, и его рука обвивается вокруг моей талии, прижимая к нему.

– Ник, прекрати! – Возмущаясь, кладу свою руку на его, дабы оторвать, но он сильнее сжимает меня, и я ощущаю его губы, опускающиеся на мою шею.

– Твоя кожа не даёт мне покоя, – шепчет он, оставляя новый поцелуй на пульсирующей вене, а я закрываю глаза. Волна приятной тяжести проходит и опускается вниз живота, поясницу начинает покалывать, меня снова это возбуждает.

– Твоя ревность восхищает меня, – трётся губами о мою кожу, поднимаясь к мочке уха.

 – Как ты стойко держишься, пытаясь обмануть себя вновь. Печаль в твоих глазах говорит больше, чем твои губы.

– Ник, – закрываю глаза, ощущая, насколько он прав. Наслаждаюсь его дыханием, его объятиями. Им.

– Крошка, я хочу шампанского. Я очень хочу выпить шампанского с тобой. Самого лучшего шампанского, что найду в этом мире, – его руки ласкают мой живот, опускаясь на бёдра и сжимая их.