50 и Один Шаг Ближе

– Зачем ты ходила на сеанс фильма, если так красноречиво высказывалась по поводу главной темы, что там представлена? – Чётко произносит он, придвигаясь ко мне.

– Ты слышал всё, – шепча, покрываюсь отчего-то горячей волной стыда за свои комментарии.

– Ты видела, где было моё место. Позади. Так зачем? Интерес или же нечто иное?

– Подруга попросила меня с ней сходить. И да, ты прав, моё мнение осталось прежним. Я не понимаю, откуда такой интерес к боли, когда это ужасно. Только люди, превратившиеся в чудовищ, могут заведомо зная о ней, уверять о том, насколько она прекрасна, – с отвращением кривлюсь, допивая до дна шампанское.

Ник кивком головы подзывает сомелье, требуя обновить бокалы, пока я ощущаю, как алкоголь благородно смешивается с кровью и туманит немного окружающий мир.

– Люди порой не представляют, что хотят на самом деле, – подаёт он голос, когда нас оставляют одних.

– Вряд ли нормальный человек жаждет ощутить боль, – качаю головой."

"– В практике всё иначе, Мишель.

Есть иной вкус боли, который ты можешь испробовать, только перейдя грань, – вглядываюсь в глаза Ника, которые в момент темнеют, а его голос становится сладок, словно шоколад.

– У боли один вкус – гнили. От неё не отмыться и не спрятаться. Я никогда не пойму людей, которые выбирают такой путь. Особенно тех, кто это предлагает, – отрезаю я.

– А как ты, вообще, оказался там? – Добавляю я.

– Райли пригласил с собой. Это был вынужденный поход, – пожимает плечами, и я растягиваю губы в улыбке.

Ник вопросительно приподнимает брови.

– А меня Сара. Если они увлечены такими видами кинематографа то, возможно, следует их познакомить друг с другом, – произношу я вслух в момент появившуюся идею. На секунду его лицо вытягивается, а затем он начинает хохотать. Действительно смеяться, проводя ладонью по волосам и откидываясь на стуле.

– Что я такого сказала? – Обиженно выпячиваю губу, и он поднимает голову, ещё смеясь.

– Ничего, крошка. Ты забавная, – прочистив горло, он тянется за бокалом.

– Спасибо, дал оценку как мартышке, – бубню я недовольно и отпиваю алкоголь.

– Мишель, посмотри на меня, – требует он сурово, и я нехотя подчиняюсь. – Ещё раз так скажешь, придумаю тебе изощрённое наказание. В том, что я смеюсь, нет ничего плохого. Наоборот, это означает, что мне нравится быть сейчас с тобой. Поняла?

Он раздражён, и я чувствую это, только кивая на его слова. Ник отводит от меня взгляд и смотрит на скатерть.