50 и один шаг назад

А ты успокой Мишель, надо дать ей время, – он ведёт девушку к диванчику и сажает, обнимая за талию.

– Но она же, любит его, любит. А он так и не сказал ей этих слов! Что с ним не так? Она ведь излечила его, а он садист, – Сара снова возмущается.

– Он тоже любит, только вот не разрешил себе признаться в этом. Он ненавидит себя ещё больше, чем раньше, после их реальной сессии. Николас всю ночь в своих кошмарах звал её, как и тогда в «Доме наслаждений». Он кричал и просил прощения в пьяном состоянии, и на это было больно смотреть.

Не пил крепкое спиртное. А тогда… сбросил с себя всё. Как кровавый призрак со стрелянными глазами ходил по клубу, искал алкоголь. А потом грохот, крик… отвратительно. А я слушал! Сидел и слушал, когда это закончится. Даже Эл остался, чтобы помочь одеть его, дотащить до его квартиры, обработать раны, – кривится от воспоминаний Райли той чудовищной ночи.

Он помнит каждое слово Николаса, каждый его крик, но он стойко вытерпел наказание. Но это не принесло эротического подтекста.

Потому что наказывал себя за то, что не решился сказать девочке, вернувшей ему краски и реальность, что она для него целый мир.

– Это моя вина, я не успел, – качает головой Райли.

– Что ты мог сделать? Мы даже не знали об этой их договорённости!

– Сара, кто-то подставил нас. Он желал именно разрушить отношения между ними. Только я даже не имею представления, кто это мог сделать. Лукаса, Роберта, даже Марка я проверил. У всех есть алиби, ни у кого из них не было доступа к файлам зеркальной комнаты.

Я не знаю… господи, я даже не могу придумать, что делать дальше.

– Может, кто-то из его бывших конкурентов?"

"– У него их не осталось. Этих людей я тоже проверил, даже причастие их к нашей тематической жизни. Ничего. Это кто-то из другого мира. Кто-то не хочет, чтобы он… именно он был, наконец-то, счастлив. Понимаешь? Кто-то ненавидит его так сильно, что из-за этого ублюдка пострадала Мишель. А он? Он ходит, говорит, работает, услужливо отвечает на все вопросы, только вот глаза… стало хуже.

Та ночь была крахом для всех. Не разговаривает с семьёй, не разговаривает даже со мной, только когда надо обсудить дела компании. Не спит в своей спальне, ничего не делает. Он умирает внутри. О, Господи, не могу так больше.

– Я только от неё, заснула, наконец-то, сама. Она молчит, принимает слова сожаления о случившемся, словно робот. Она перестала плакать вчера, и с этого момента никакой жизни в ней нет. Он нужен ей, как она ему.