52 Гц

Майкл сел за руль, подождал, пока Виктория пристегнется, и плавно тронулся с места, выруливая на дорожку между парковочными местами, размеченную по бетону широкими желтыми лентами.

— Почему мы никогда не останавливаемся у тебя? — спросила Виктория, проверяя свой макияж в зеркальце. — У тебя же здесь есть квартира.

— Я ее не люблю, — ответил Майкл.

— Зачем тогда купил?

— Захотел.

— Захотел, — фыркнула она и снова полезла в клатч. Вытащила целлофановый пакетик со щепоткой белого порошка, встряхнула: — Будешь?.

.

— Не будь дурой, — Майкл, перебирая руками по рулю, поднимался по спиральному выезду из подземного гаража. — Я за рулем.

— Ну и ладно, — Виктория равнодушно пожала голыми плечами.

Раскрыла зеркальце у себя на коленях, насыпала две дорожки, разровняла их первой попавшейся скидочной картой. Машина мягко подпрыгнула на выезде из гаража, перекатившись через «лежачего полицейского».

— Блядь, Майкл!.. Ровнее веди!

Тот не ответил.

Глава 2

Гладкие сияющие машины выстроились вдоль «Киприани», как паровозик, растянулись по Сорок второй Ист стрит на несколько сотен метров.

Подкатив к расстеленной дорожке, каждая распахивалась, выпуская наружу улыбающихся счастливчиков, и двигалась дальше, уступая место для новой. Майкл постукивал пальцами по рулю, дожидаясь своей очереди в этом вендинговом автомате со звездами. Виктория напевала что-то из последних хитов, покачиваясь на сиденье, словно пританцовывая. Она щелкала пальцами, потряхивала головой, и фальшивым речитативом, сбиваясь и начиная снова, повторяла: прости, извини, неужели теперь слишком поздно? Я скучаю по тебе, я подвел тебя, ну прости, оу-е, ну прости. "

"Майкл смотрел вперед. Улица тянулась сквозь небоскребы, как ущелье. Свет фонарей, гирлянд, витрин и подсветки зданий забивал отраженное свечение ночного неба. Казалось, неба вообще нет, а там, наверху, просто перевернутая пустота.

— Тебе никогда не казалось, — вдруг оживленно начала Виктория, — что город — это пирог? Или пицца! А улицы — это следы от ножа? Их начертили, вот так, — она резко взмахнула рукой, будто в ней был зажат нож, — а мы — начинка! Все здания — это края пирога, и мы смотрим наверх со дна, от корочки.

Какая ты начинка? — торопливо спросила она и рассмеялась раньше, чем Майкл ответил. — Ты халапеньо? Я хочу быть пармской ветчиной, — она томно потянулась, — я прозрачная, тоненькая, я лист бумаги!..