52 Гц

Кажется, он пользовался ею пару раз — делал себе яичницу и поджаривал тосты — но слишком давно, чтобы вспомнить, что крутить и куда нажимать. Потом с треском проскочила искра, вспыхнул газ. Майкл прикурил, наклонившись к зубчикам голубого пламени, щурясь от горячего воздуха. Поставил телефон в пустую мойку, чтобы не мешал под рукой

— Ты не можешь уйти, — спокойно повторил Зак. — Когда студия заключала контракт на экранизацию, у Сазерленда было условие: главную роль будешь играть ты.

— Что?!

Майкл выронил зажженную сигарету себе на голую ногу, обжегся, коротко выматерился.

— Что! — снова завелся Зак. — Это я спрашиваю, что! И ты прямо сейчас мне расскажешь!

— Что расскажу? — разозлился Майкл.

— Все! Почему он не хочет работать с тобой! Почему ты не хочешь работать ним! Почему он выкатывает такие условия, а потом сливается, едва тебя видит! Я твой агент, блядь, я прикрываю твою жопу, если кто-то хочет в нее что-то сунуть, так что я слушаю, Майки, что! Нахрен! Здесь! Происходит!

Майкл упрямо вздохнул.

— Тебя не касается.

— Меня касается все! Вся твоя жизнь! Я должен знать, что ты ешь, что пьешь, какие трусы носишь, с кем трахаешься, какой соус берешь к крылышкам, сколько фрикций длится твой акт — все, что касается тебя, касается меня! Я тебе ближе, чем священник, мать, отец и любовница! Так что хватит увиливать, Майки, я хочу знать, что у тебя с ним не так!

Майкл недовольно вздохнул в трубку, затянулся. От первой сигареты голова слегка поплыла, он прислонился к столешнице, огляделся в поисках пепельницы.

— Перестань орать, — попросил он. — И так голова звенит.

— Ты что, с ним спал?.. — отчаянно спросил Зак.

Майкл сглотнул, глубоко затянулся дымом. Подцепил телефон, как каторжник — чугунное ядро, поплелся обратно в гостиную. Пепельница отыскалась на высокой ступеньке перед пустым камином. Майкл сел, вытянул ноги, чтобы не касаться ступнями холодного пола. Надо было включить подогрев, в квартире стало бы намного теплее, но он не хотел лишний раз двигаться.

— Майки, — позвал Зак. — Ты с ним спал?..

— Да, — глухо сказал тот.

— Блядь! Блядь, блядь, блядь!.. — Зак зарычал в трубку. Судя по звукам, он вцепился себе в волосы.

Майкл молчал и курил, сигарета быстро тлела от глубоких затяжек.

— Так. Хорошо. То есть, плохо, это пиздец, но постараемся выкрутиться, — Зак вошел в режим решателя проблем, его голос приобрел жесткие нотки человека, умеющего сворачивать горы.