52 Гц

Он смотрел на знакомые, родные лица. Слушал собственный закадровый голос — ровный, спокойный. Наверное, дело было в том, что они с Арджуном писали звук глубокой ночью, и Майкл, читая свой текст, несколько раз засыпал, сидя на стуле и роняя распечатки на пол. Но со стороны было не сказать, что к тому моменту он не спал около суток.

Майкл то и дело косился на Зака, проверяя, не заснул ли тот. Но нет — Зак смотрел. Автоматически жевал попкорн, иногда останавливаясь, и смотрел очень внимательно. Досмотрел до самых титров.

— Ну? — наконец не выдержал Майкл.

— Я думал, все будет хуже, — сказал Зак, откинувшись на спинку кресла. Отправил в рот еще горсть попкорна, задумчиво прожевал.

— И все? — спросил Майкл. — Больше ничего не скажешь?

Зак постучал пальцами по картонному ведерку, почесал бровь. Выражение лица у него было на удивление серьезным.

— С этим можно работать, — наконец сказал он.

— Не знаю, — удивленно отозвался Майкл. — Показать людям, наверное. Пустить в кинотеатры.

— То есть, тебе его нужно продать.

— Да.

— Хочешь, чтобы я связался с Ларри?

— Нет, — Майкл поморщился. — Я же сказал, я не хочу с ним дальше работать.

Зак, нахмурившись, съел еще горсть.

— Ладно, — сказал он. — Ты ему ничего не должен, ваш контракт закончился еще год назад. Не удивлюсь, если он тебя уже не помнит.

Зак облизнул губы от соли, посмотрел на Майкла.

— Есть пара ребят, которые очень хотели бы с тобой поработать. Я шепну им, что у тебя есть готовый проект. Они возьмут тебя и купят твой фильм на сдачу. Но сначала засветись на фестивалях.

Майкл кивнул:

— Мы уже отправили заявки.

— Молодец, — кивнул Зак и растопырил пальцы, перечисляя: — Начни с Гринфеста в Сан-Франциско, потом поедешь на Аризону Андеграунд, потом Мунфест, Квир Сити, Глобал НонВайолент, Экофест, Инди Фест.

— Подожди. Квир Сити?.. Там же ЛГБТ-тематика, а у меня…

— А у тебя лесбийская пара с ребенком, — Зак кивнул на экран. — И ты называл героя асексуалом. Чем тебе не квир?

— Ну, на нем же не написано… — начал Майкл."

"— А вот это — стереотипы, — сурово сказал Зак. — Ни на ком не написано. И не должно быть написано, люди должны иметь право быть теми, кто они есть, никому ничего не объясняя.

Майкл невольно раскрыл глаза.