52 Гц

Но уже… уже поздно было. Видел, что мастерская закрыта. А дом вы продали, там была другая семья. И паб… тоже чужой. Я бы спросил у Сары, но мы поссорились из-за Винсента. Она считала, что я не имею права встречаться с кем-то другим. Я вспылил, она наговорила мне… И мы с ней больше не разговаривали.

Джеймс вздохнул. На щеках у него светился румянец.

— А где еще искать, я не знал.

— А че меня искать, — раздраженно сказал Майкл, подаваясь вперед. — Че меня искать, когда я на виду?.. Зашел в гугл, нашел моего агента.

Я че, секретный шпион? Меня где угодно найти можно было! Не хочешь через агента — так фестивали, премьеры, конвенты, встречи с фанатами. У меня телохранителей нет, чтоб никого ко мне не пускали, любой подойти может.

Джеймс болезненно скривился, щуря глаза.

— Да… знаю. Любой. И любая.

— Ты что, поревновать решил?.. — издевательски спросил Майкл. — Серьезно? Хочешь сейчас моих баб посчитать? Да я сам всех не вспомню. У меня до тебя сотня была, а после тебя — все пять.

Джеймс выпрямился.

С его лица исчезло мученическое сожаление.

— Я не спрашивал, сколько их было, — сказал он, на глазах обретая спокойствие. — Мне не интересно.

— А что тебе интересно?

Джеймс молча смотрел на него, вдруг став каким-то холодным, далеким. Майкл судорожно переворошил в памяти, что он ему такого сказал, чтобы Джеймс вдруг стал таким — но ничего не нашел, память будто вырубило, он ни слова не вспомнил.

— Очень жаль, — с расстановкой сказал Джеймс. — Кажется, я в тебе сильно ошибся.

— А я ошибся, когда думал, что тебе хватит сил собрать яйца в кулак и сказать, что у тебя все прошло, и ты не собираешься возвращаться! — вспылил Майкл.

— У тебя «все прошло» куда раньше! Я… — Джеймс задохнулся от возмущения, у него зажглись глаза, на мгновение блеснув прежним огнем. — Я ради тебя был готов на все!.. Я не позволил тебе сесть в тюрьму!.. Пожертвовал ради тебя всем, что у меня было!

— Ну и че молчал-то тогда стока лет?

— Я встретил хорошего человека, — твердо сказал Джеймс, глядя ему в глаза.

 — Надежного, умного и верного."

"— А я, понятное дело, не такой, — усмехнулся Майкл. — Ни верности, ни хорошести ты от меня не видел. Что дурак, не спорю, — он мотнул головой. — Отец твой так же сказал. Я и с ним не спорил. А что? Это правда. Университеты я только издалека видел. Мне некогда было учиться, и не на что. Мне работать надо было. Семье помогать.

Джеймс устало покачал головой.

— Нет, Майкл. Дело не в этом. Ты и правда дурак.