52 Гц

У них в руках были крышки от мусорных баков, сковородки, кастрюли — они гремели в них так, что звон стоял по всему району. Газеты говорили — военные ищут оружие и патроны, взрывчатку, террористов. А на деле все это было попыткой запугать нас, чтобы мы не подавали голос, чтобы жили в нищете, безработице, в бесправии — и молчали. Но мы не боялись, — с презрением сказал Шеймус. — Никто не боялся. Мы, голожопые пацаны, забрасывали солдат кирпичами. Пили молоко из бутылок, утирали рот, а потом наливали в бутылку горючий коктейль и забрасывали ими броневики.

Майкл молчал, теребил в пальцах потухший окурок. У него в голове свербела неприятная мысль. Называя себя ирландцем, считая эту землю своей родиной, он не смотрел в ту часть страны, которая продолжала корчиться в агонии, как змея, которой наступили на голову. Его любовь была… ярмарочной. Любовью к открытке. Северной Ирландии и ее проблем не существовало в его голове, так мог ли он на самом деле понимать Эрика и его боль?.

— Твой дом там, где твое сердце, — сказал Шеймус. — Когда у тебя вырывают сердце, ты будешь сражаться — или умрешь.

— Почему ты уехал из Белфаста? — спросил Майкл.

— У отца была ферма, он разводил лошадей. Встречал лодки с оружием из Бостона и Чикаго, переправлял в Белфаст. Я помогал ему. Когда нас взяли, мне было четырнадцать. Вышел из тюрьмы уже совершеннолетним. Матери пришлось продать ферму, но она осталась на ней работать, уговорила Элис взять меня конюхом.

— Подожди — Элис? — переспросил Майкл. — Элис Кеннер, которая с нами работает?

— Она, — кивнул тот. — Теперь она там всем заправляет.

Майкл растерянно провел рукой по волосам, не зная, что сказать на это. Рассказ Шеймуса был искренним. Готовясь к роли, Майкл думал, что противостояние Англии и Ирландии осталось давно в прошлом. Что сейчас мир, что пора забыть старые обиды. Как коротка человеческая память! Он сам носился с обидой на Джеймса столько лет — а ведь Джеймс всего лишь разбил ему сердце, а не пригнал в его район войска, не отобрал мастерскую у Кристофера, не вынудил жить в грязи и нищете.

— Я принесу нам кофе, — сказал Майкл, чтобы хоть что-то сделать. — Будешь?..

Майкл заметил краем глаза, как у него за спиной появилась девушка, обвила руками за шею и чмокнула в щеку:

— А вот и сюрприз!..

Шеймус удивленно повернул голову, и руки разжались:

— Привет, Вик, — сказал Майкл, вставая.