52 Гц

— Заткнись, а, — устало попросил Майкл.

Она не ответила, не отрываясь от телефона. Майкл заказал себе пинту, бармен поставил перед ним стакан густого черного Гиннесса с мягкой шапкой пены. Мимо прошел Джеймс, подсел к режиссеру за дальним столиком. Майкл почти физически почувствовал, как вскинулся и застрял в нем взгляд Джеймса. Зачем он теперь смотрит, чего хочет? Ревнует? Сожалеет? Находиться рядом, под его взглядом, вдруг стало невыносимо.

— Давай уйдем, — сказал он, когда Виктория отложила телефон. Та будто ничего не услышала.

— Майкл, покажи мне Ирландию, — попросила она, приваливаясь к его плечу. — Только красивую, с овечками на лугах. Что тут еще красивое?.. Стоунхедж?

Майкл старался не смотреть на Джеймса, но все равно замечал краем глаза, как тот нет-нет да поднимет голову на него.

— Туманы, — бездумно сказал он. — Выходишь утром из дома — а вокруг ничего нет, белая мгла. И тихо. Вода оседает на крыше, капает в землю. И больше ничего. Только собственное дыхание слышишь.

— Ебануться можно со страху, — Виктория зябко повела плечами.

Виктория была суеверной. Искренне боялась призраков, ведьм, цыган, верила в нечисть и удачу. Майкл всегда подшучивал над ней, но сейчас вышло ненарочно.

— Так вот эта ерунда «поцелуй меня, я ирландец» — она работает?.. — нервно спросила Виктория. — Правда отгоняет несчастье?

Майкл покосился на Джеймса.

— Не знаю. По-моему, просто слухи.

Виктория обхватила его голову руками, повернула к себе быстро поцеловала в губы. Потом поморщилась и промокнула губы салфеткой — она терпеть не могла вкус пивной пены.

— Работает или нет — не помешает, — сказала она. — Не пугай меня больше так, у меня аж мурашки по всей спине. Не страна, а кошмар какой-то.

Майкл наконец обратил внимание, что она и впрямь выглядела слегка заведенной. Может, даже напуганной. Но с чего — Майкл не мог понять. Ну не туман же ее так встревожил?

— У тебя что-то случилось?..

— Какая тебе нахрен разница?.. — раздраженно спросила Виктория. — Что ты доебываешься?.

Последняя фраза прозвучала плаксиво. Виктория шмыгнула носом, полезла в сумочку за бумажным платком. Майкл молча смотрел, как она копается. Такие выкрутасы всегда ставили его в тупик. Он мог противостоять слезам Фредди, у которой — он точно знал — не было в жизни никаких трагедий. Но с Викторией все было иначе. Она то раздражала его, то вызывала сочувствие. Обреченность их отношений была какой-то глубинной и основательной.