52 Гц

Конечно, хорошей ее делало то, что Виктория была от него зависима, но Майкл считал, что в сложившейся ситуации он вообще ведет себя безупречно. Они стали бы типичной голливудской семьей. Они были бы командой. Работа — отдельно, секс — отдельно.

Он начал ловить себя на том, что сам засматривается на витрины, если взгляд случайно падает на кружево, перья и стразы белого цвета в окне свадебного салона. Фредди была бы счастлива побывать на шикарной свадьбе. Да и родители будут рады, что он наконец остепенился… Он не решался подумать об этом всерьез, оставлял эти мысли просто бесхозно валяться.

Но допускал уже, что может быть… может быть.

Роль маяка играл старый сарай, который декораторы достроили и переоборудовали. Маяк из него вышел отличный, место было живописное — обрыв, скалы. Майкл начал слоняться рядом с ним, когда они вернулись на съемки в поместье. Съемки шли не каждый день: иногда приходилось ждать подходящей погоды. Майкл использовал выпавшее время, чтобы сильнее вживаться в роль.

Его обычная работа не позволяла такого погружения в пространство роли.

Но сейчас все было иначе. И режиссер был не против, и Джеймс, кажется, только приветствовал его идеи. А значит, у него была возможность сделать что-то масштабнее.

Разговор с Шеймусом заставил его задуматься о том, что он, по сути, не знал Эрика. Он плавал по поверхности, придумывая ему биографию, но не погружаясь на дно. Детство, дружба с Дэвином, даже религия — все это было пустяками. Он не понимал его сути. Его патриотизма. И он искал.

Он уходил к маяку, сидел там, смотрел на море — часами.

Пытался понять, чего ему не хватает. Курил. Приходил туда в разное время, пытаясь поймать что-то, чего сам не понимал. Иногда — на закате, иногда — ночью.

Ночью море казалось черным. Лунный свет дробился в волнах на белые лоскутки, будто кто-то высыпал на воду корзину яблоневых лепестков. Майкл смотрел. Потирал пальцами друг о друга. Искал и не находил.

Однажды там же появился Джеймс. Была уже поздняя ночь. Майкл сидел в густой черной тени, Джеймс не видел его.

Он подошел ближе к обрыву, сунув руки в карманы. Постоял. Майкл негромко окликнул:

Джеймс вздрогнул, развернулся. Майкл взмахнул сигаретой.

Джеймс подошел к нему ближе, качнул головой на ступеньку, молчаливо спрашивая разрешения присесть. Майкл чуть подвинулся, приглашая. Подобрал камешек из-под ног, бросил в сторону обрыва.

— Не спится? — спросил он.

Джеймс покачал головой.

— Луна слишком яркая.

Майкл покосился на него, улыбнулся. Ну, надо же.