52 Гц

Майкл поставил перед ни тарелку с жареным беконом и яйцами:

Винсент опять побледнел, поднес руку к носу.

— Ты шутишь, я не могу на это даже смотреть, — страдальчески сказал он, глядя в кухонное окно.

— Закрой глаза и ешь, тебе нужно жирное.

Винсент взял полоску бекона двумя пальцами, словно она была ядовитой. Откусил одними зубами. Шумно вдохнул через нос, пережевывая так аккуратно, словно у него болела вся челюсть сразу. К его явному удивлению, ему становилось лучше.

— Сигарету? — спросил Майкл, когда Винсент с благодарностью отодвинул от себя тарелку, на которой лежал остаток бекона.

 — Мятную. Я сбегал с утра, купил набор первой помощи. Получил новый опыт — на меня давно не смотрели, как на говно, только потому, что я говорю по-английски.

— Я не курю сигареты, — вздохнул Винсент, ладонями зачесывая волосы назад и открывая высокий лоб. — Вообще-то я курю трубку. Время от времени.

— Романтично, — коротко оценил Майкл. Винсент поднял на него глаза и криво усмехнулся. — Бери ее с собой, кофе ждет внизу.

— Нет, Майкл, я думаю, я подожду выходить на улицу, меня мутит.

— Не заставляй меня заставлять тебя, — со значением сказал Майкл. — Давай, сам подумай: свежий ветер, набережная Сены, кофе в стаканчике… И тебе надо на почту, помнишь?..

— Звучит заманчиво, — согласился Винсент. — Наверное, прогулку я осилю.

Вдоль набережной дул теплый ветер, парижане выгуливали мелких собачонок на поводках. Майкл держал картонный стаканчик через два картонных ободка, ждал, пока остынет.

— Мы часто ходили в театр, — сказал Винсет, глядя на другой берег реки.

 — Постоянно куда-то ходили. В цирк Дю Солей, на все новые шоу.

— Ему нравился цирк?.. — спросил Майкл.

— Нет. Мне, — признался Винсент. — Джеймс всегда интересовался тем, что мне нравилось. Иногда приходил с билетами, говорил — через неделю мы идем на выставку, на гастрольный спектакль, в варьете…

— Да, это он умеет, — сказал Майкл, улыбнувшись. — Мы так в Бирмингем съездили.

— Он рассказывал. У него есть эта черта. Неравнодушие.

Он любил делать подарки, — сказал Винсент. — Отыскивал где-то раритетные книги. Пластинки. Столько всего от него осталось…

Майкл принюхался к горячему пару, сморщил нос. Он завидовал Винсенту, но уже как-то грустно, не зло. Они шли вдоль Сены от моста к мосту, смотрели на чаек.

— Знаешь, наш разговор помог мне понять кое-что, — сказал Винсент после длинной паузы. — Я сам никогда не смог бы уйти. Я бы думал, что снова оставил того, кто во мне нуждается.