52 Гц

Это неинтересно. Я всегда хотел спасать мир.

Майкл снова повернулся к рамкам.

— Значит, это случилось там?..

— Да, — скупо сказал Уизли.

— Расскажи, кем ты был, — попросил Майкл.

Уизли громко вздохнул, выпил джина. Майкл ждал, что тот опять сейчас скажет «не лезь не в свое дело», но тот ответил:

— Я был в антитеррористическом отряде. Вел переговоры, учил техникам допроса на всех уровнях, помогал находить угрозу извне.

Уизли пожал плечами.

— Любую. Знаешь, люди не рождаются с навыками работы с агентурой. Я оценивал информаторов, свидетелей, искал чужих агентов.

Контролировал психологическое состояние команды, их лояльность.

— Ты был психологом?

— Если тебе так проще — да, я был психологом.

— Ты этого не говорил, — сказал Майкл, неприятно удивленный такой новостью.

— Мы же общались! Ты не должен был предупредить, что что-то делаешь с моими мозгами?..

— Если бы ты был моим клиентом, а я был твоим психоаналитиком, — едко сказал Уизли, — конечно, ты был бы в курсе. Но мы были всего лишь приятелями, а тебе как приятелю я не хотел говорить о своем прошлом.

— Но ты же использовал на мне свои штуки!

— А ты использовал на мне свои, когда пытался прилепиться ко мне, как анемон к раку-отшельнику, — Уизли недовольно сложил губы скобкой. — Майкл, все люди используют друг на друге свои штуки.

— Но ты использовал свои намеренно!

— Да? И какое же у меня было намерение?..

— Не знаю, — признался Майкл после короткой паузы. — Но какое-то было же?

— Господи, ты так боишься за свои мозги, будто они у тебя из золота и каждый мечтает до них добраться.

Ты сам меня выбрал — там было полно народу, с кем ты мог общаться, но ты выбрал меня! Это мне нужно спрашивать, какое у тебя было намерение, когда ты отчаянно пытался со мной дружить.

— Никакого! — сердито сказал Майкл. — Просто ты мне нравился.

— Ну прости, что в умении выстраивать социальные связи я умнее тебя, — язвительно сказал Уизли.

— Сказал человек, который обходится без друзей!

Уизли резко помрачнел, и Майкла вдруг осенило.

Они погибли там. Или остались там. А он, человек, который мечтал спасать мир — вынужден жить здесь, прикованный к инвалидному креслу до конца своих дней. И пить, проклиная свою беспомощность. Жизнь вокруг продолжалась, а для него — замерла, потеряла смысл.

Майкл повернулся к фотографиям, скользнул взглядом по лицам, гадая, кто из этих смеющихся, загорелых ребят, вернулся домой в гробу. Одно лицо мелькало чаще других — парень со снайперской винтовкой.