52 Гц

Он был на съемках, он вообще часто со мной общается, работает у меня уже пять лет.

— Хорошо! И собери каких-нибудь прошлых девчонок.

— Ладно, — сказал Майкл, вороша память. — Найду.

— Это ударит по твоим рейтингам, — предупредил Зак. — Может быть, очень сильно. На тему домашнего насилия сейчас все кидаются, как собаки на кость.

— У нее нет никаких доказательств, что я ее терроризировал, — уверенно сказал Майкл. — Ни одного.

— Будем выдвигать встречные обвинения в клевете, — сказал Зак. — Я им устрою, — процедил он напоследок.

— Все будет хорошо, — сказал Майкл. — Справимся.

Оказалось, это была лишь первая ласточка.

На следующий день критики обрушились на фильм, будто кто-то дал им команду. Первые положительные рецензии были просто задавлены потоком разгромных отзывов — причем, судя по обвинениям, далеко не все критики фильм вообще видели. Кто-то упрекал его в нелепости любовной линии, и Майкл не мог не ухмыляться, пересказывая это Дакоте, поскольку «любовная линия» в фильме была всего одна и принадлежала им с Сарой.

— Я тебе говорил, ты не дожала! Теперь из-за тебя мой фильм никому не нравится. Надо было все-таки снять с вами ту сцену на капоте! — говорил Майкл. Дакота хохотала в трубку так, что начинала икать.

Они относились к этому, как к игре. Подбадривая друг друга, обсуждали особенно резкие пассажи из чужих отзывов, смеялись. Бран поначалу искренне обижался, не понимая, за что ругают вполне нормальный фильм — потом ему объяснили, что дело не в фильме. Не в том, плох он или хорош, талантлив или бездарен.

Совсем не в этом.

«Полная бессмыслица. Главный герой — дерганый женственный мальчик с пластикой страуса. Пространство фильма — это картонный мир, в который не веришь. Статисты играют отвратительно», — писали в рецензиях.

«Нелепый квест галлюцинирующего шизофреника заканчивается мелодраматическим финалом в лучших традициях бульварных романов».

«Плюсы картины: операторская работа. Минусы: все остальное».

«Невозможно написать отзыв о фильме, который не является фильмом.

Все два часа перед глазами мельтешат невнятные картонные персонажи с убогими диалогами, в которые невозможно поверить. Сцены никак не связаны между собой, переходы между ними внезапны и вызывают только недоумение. Отсутствие игры Лейни компенсируется избыточностью игры его окружения. Набранные на автозаправках и в закусочных люди корчат из себя образы, которые должны были бы играть, будь они актерами».

«Безвкусный сюжет с полным отсутствием эмоций».