52 Гц

Как я жил, что я делал… Это было так удивительно. Даже в деталях!..

— Э… спасибо, — автоматически сказал Майкл. — Но… Только это была история не о тебе. Она обо мне. Это я искал своего кита, которого потерял.

Джеймс вдруг улыбнулся — весело.

— Вот видишь, какова сила искусства? Каждый увидел себя.

— Ладно, — с нервным смешком согласился Майкл. — Пусть будет и про тебя. Понравилось?..

— Очень, — негромко сказал Джеймс, глядя ему в глаза. — Очень, Майкл. Ты снял потрясающий фильм. В конце я рыдал, и не я один на нашем ряду, я слышал.

— Ты меня вдохновил. Стихи-то твои.

— Это ты их мне рассказал. Помнишь, тогда. В Чидеоке.

Джеймс глубоко вздохнул, будто готовился что-то сказать. И все вдруг стало настолько серьезным, что Майкл ощутил себя на грани натуральной паники. Он торопливо глотнул еще пива, стукнувшись зубами о горлышко.

— Ты позвал меня, — сказал Джеймс. — И я услышал.

Майкл поставил бутылку, чтобы случайно не выронить из похолодевших рук. Он чувствовал ужас — совсем как в тот раз, когда они ссорились, когда Джеймс просил отпустить его.

— Я приехал к тебе, — сказал Джеймс.

Майкл молча смотрел в ответ, не понимая, что происходит.

— Мне тогда хотелось сразу к тебе подойти, кинуться к тебе — но я не хотел ничего решать на эмоциях. Я подумал, что будет лучше, если я все серьезно обдумаю.

— Что ты обдумаешь? — механически переспросил Майкл.

— Я понял, что могу прийти к тебе — когда нашел в себе силы не подходить к тебе сразу после показа. А уехать в отель и лечь спать. И проспать всю ночь. Я приехал к тебе, — медленно повторил Джеймс, склоняя голову набок, будто подбирая слова, — чтобы попробовать. Как это будет, как это может быть. Я знаю, что нам придется скрываться. Мы не будем все время вместе, для публики у тебя будет какая-то девушка. Мы не сможем открыто жить вместе, ходить на свидания. Но я на это согласен.

Майкл хмуро смотрел на Джеймса. И не верил.

— Ты говорил — я все разрушаю, — сказал он. — В твоей жизни. А если это случится опять?.. Я вновь что-то разрушу. Нам опять будет больно.

Джеймс поставил бутылку пива перед собой, покрутил ее, подцепил ногтем этикетку.

— Это правда, ты разрушаешь, — сказал он. — Но не все. Только то, чему пора было остаться в прошлом. Моя жизнь с родителями изматывала меня.