52 Гц

Зря гонял девчонку туда-сюда.

Но время все равно было оплачено, так что он предложил ей остаться. Они проговорили пару часов, потом Майкл предложил ей продлить время до утра. Она согласилась. Он отрубился где-то в середине ночи головой у нее на коленях, выговорившись так, что в нем, кажется, не осталось больше ни одного слова. Утром они вместе спустились в бар выпить кофе.

— Спасибо за сеанс психотерапии, — хрипло сказал Майкл, оплачивая счет за их завтрак. — Может, я как-нибудь угощу тебя кофе нормально, а не так, на бегу?

Дакота посмотрела на него, склонив голову, немного подумала.

И они встретились за кофе. Потом — за ужином. Потом — за ланчем. Майкл чувствовал к ней какую-то необъяснимую симпатию. Наверное, дело было в том, что Дакота, как и он сам, пробилась в этот мир с самого дна. И она была куда честнее, чем большинство его коллег и знакомых. Ее настоящее имя было Дрогослава Марцинковская. Она приехала в Америку из Польши, когда ей было восемнадцать, и осталась, когда истек срок действия свадебной визы.

В двери повернулся ключ, Майкл вскинул голову. Эван вошел, румяный от январского мороза, с красным носом, с запахом снега и холода от огромного шарфа, укутавшего плечи.

— Майкл!.. — окликнул он с порога, сняв с плеча дорожную сумку. — Ты еще тут, я успел?..

— Я еще тут, — сказал тот, вставая с места.

— Хэй-хэй! — Дакота вскинула руку с дивана, но не пошевелилась и даже не открыла глаз.

— Вы еще не уехали!.. Привет, дорогая. Замечательно! Майкл, у нас есть чай?

Майкл, прислонившись плечом к книжным полкам и сложив руки на груди, наблюдал, как тот разматывает свой бесконечный шарф, снимает перчатки и вешает на крючок пальто.

— Есть, — отозвался он, сдержанно улыбаясь. — Я заварю. Как долетел?

— Очень устал, четырнадцать часов в самолете, — Эван взмахнул рукой, предлагая не расспрашивать его о подробностях: он не любил говорить о трудностях и неудачах.

Присев на табурет, он расшнуровал высокие ботинки, взъерошил волосы, стряхивая с золотистых кудрей подтаявший снег. Майкл дождался, пока он встанет, и раскрыл руки. Эван качнулся в его объятия, прижался к щеке холодной щекой. От него пахло улицей и автомобильным освежителем воздуха.

— Ты почему такой ледяной?.. — ворчливо спросил Майкл, трогая его за лицо.