6. Печать мастера

Просто потому, что в подростковом возрасте люди слишком эмоциональные, импульсивные, во многом даже незрелые, поэтому не может быть и речи о том, чтобы такой человек, пусть он и освоил нужное количество приемов, вот так легко заполучил право взять на обучение еще более молодого ученика.

Кто бы что ни говорил, но для роли полноценного учителя требуется усидчивость, мудрость, уверенность, терпение… одним словом, все то, что обычно приходит с возрастом. Поэтому в истории почти не случалось такого, чтобы звание мастера кандидат получал раньше двадцати пяти — тридцати лет.

Исключений из этого правила за последние несколько десятилетий в Норлаэне было всего четыре и все они сейчас находились передо мной.

Впрочем, даже по сравнению с ними я умудрился выделиться, поэтому мастер Ри и потребовал дополнительного испытания.

Правда, каким именно образом они определили, что я готов получить звание мастера, и, главное, каким способом вообще сумели на меня воздействовать, «справка» сообщить не удосужилась. Однако непрозрачно намекнула, что с повышением уровня мастерства люди, идущие по пути кханто, приобретали новые, порой кажущиеся невероятными свойства.

Причем это была не магия, не Талант и даже не «грязные» умения. Скорее, это можно охарактеризовать как усиление природных способностей вроде развитого чутья, обостренного чувства опасности и прочих вещей, которые при должном обучении вполне можно развить, даже не будучи одаренным.

Более того, сам факт того, что такое вообще стало возможным, наглядно свидетельствовал о наличии особых практик, направленных на развитие этих самых умений.

Я, правда, не знал, кто из великих мастеров и какое конкретно свойство развил в себе за годы упорных тренировок, но информация показалась мне интересной. Ведь если при определенных условиях кто-то из них умел влиять на других, не используя для этого ни магию, ни гипноз…

Думаю, не нужно объяснять, почему, узнав об этом, я так воодушевился.

А еще я неожиданно «вспомнил», почему мастера приветствуют друг друга именно так — прикладывая или делая вид, что прикладывают правую ладонь к груди.

Оказывается, у каждого из них имелась магическая татуировка, которую мог поставить только учитель и законность которой в обязательном порядке должны были засвидетельствовать несколько других мастеров. Однако при этом отклик от нее приходил далеко не ко всем и не от всех. Более того, при желании ее и вовсе можно было отключить.