6. Печать мастера

И где имелись достаточно уютные, в том числе приватные ложи, которые интересовали меня намного больше, чем разрывающий барабанные перепонки шум на танцполе.

При этом, не успел я войти в зал, как ко мне тут же подошла симпатичная девушка в очень и очень коротком платьице и с улыбкой поинтересовалась, куда мое высочество изволит приземлить свой зад. А когда я ответил, что предпочитаю свое обычное место, она развернулась и, виляя аппетитной попой, самолично проводила меня в одну из дальних лож, которая могла при желании отделяться от остального зала тяжелой плотной шторой.

Сам зал оказался оформлен все в тех же лимонно-желтых и зеленых тонах, однако здесь они уже были не такими яркими и почти не резали глаз. А в том углу, в котором Беш предпочитал проводить время, зал и вовсе был окрашен в темно-лиловые, местами почти черные тона, так что моим глазам больше ничто не угрожало.

Примерно половину рэйна после этого я провел на удобном, здоровенном, но абсолютно пустом диване, потягивая слабый коктейль и время от времени лениво пробуя принесенные все той же очаровательной девушкой яства.

Знакомых Беша, как и обещал Кри, здесь пока не было. По крайней мере, меня никто не окликнул по имени и не подошел.

Еда оказалась нормальной. Коктейль — довольно вкусным, хотя алкоголь оттуда я убрал, да и на яд проверил каждую крошку.

Где-то к одиннадцати вечера зал постепенно начал наполняться народом. Как и следовало ожидать, преимущественно это были мужчины достаточно молодого или среднего возраста.

В какой-то момент почувствовав, как при виде полуобнаженных женских тел мои мысли начали плавно сворачивать не в ту сторону, я приглушил эмоции и, пользуясь преимуществами расположения ложи, внимательно оглядел подбирающийся в преддверии стриптиза народ.

Морды у мужиков сытые, холеные. У вьющихся вокруг них девчонок — ожидаемо восторженные или слащавые. Но все это видят, знают. Всем понятны правила игры. Поэтому вполне ожидаемо, что спустя некоторое время мужчины стали удаляться в приватные ложи, а свободных девушек с каждым мэном становилось все меньше.

— Благородный лэн скучает? — неожиданно вывернулась откуда-то из темноты очаровательная девица лет двадцати в на редкость откровенном наряде.