6 Секретов мисс Недотроги (СИ)

Еще пару секунд, и я окажусь в западне.

— Нет, — сказала я, пытаясь держаться неподвижно, а не уползать в страхе по покрывалу.

— В каком смысле "нет"? — недоуменно спросила Присцилла — Я шестого уровня, малышка. Если не протянешь руки добровольно, придется действовать силой. Вообще не понимаю в чем проблема. Лорд Тайрен Диего квенто Фаворра скоро решит вопрос с владельцем корабля, и мы сойдем на берег. Ты вернешься в Сектор, пройдешь профессиональную проверку и защитишь право на лицензию и практику.

— "Нет" в том смысле, что я против блокировки, учитывая, что у вас здесь нет власти, — мягко улыбнулась я, — мы не находимся на территории Секторов. Мы даже не в Холмах. Вы не имеете права проводить аудит и воздействовать на меня вне зоны своей юрисдикции. Посмотрите в окно.

И я показала на нежное небо в иллюминаторе. Туманные клочки складывались в нечто похожее на облачка.

Хмурящая бровки Присцилла нехотя встала. Даже Джок, который слышал наш разговор с Вальтезом и уже был в курсе новости, но не видел бездонного марева, подошел посмотреть.

Когда в дверь постучали, и я открыла, впустив Фаворру, он обнаружил своих спутников, прилипших к стеклу в безмолвном ужасе.

Брюнетка обернулась и, слабо ахнув, протянула руки к тигру.

Командир шагнул вперед, и она долетела до него раненой птицей.

— Лорд… Мы в западне. Что скажет королева?

— Нас задерживают обстоятельства непреодолимой силы. Она поймет.

С нарастающей неприязнью я наблюдала как мужчина, раннее ухаживающий за мной, удерживал под локти вцепившуюся в него чужую девицу. И нежно ее вразумлял.

Два дня. Я оставила его на каких-то два дня, и к нему уже прицепилась как репей новая менталистка. Шестой уровень, красавица, обученная в Холмах, да еще и светская львица, завсегдатай пиратских аукционов.

Фаворра довел Присциллу до стула и помог ей присесть. Еще недавно я бы промолчала и просто наблюдала бы за происходящим, руководствуясь привычной стратегией «не высовывайся — целее будешь», но со дня моего университетского распределения прошло будто не три недели, а три года.