— Забирай этого Трактора. — Обратился Яр к ментату. — Продолжить сможете в другом месте. У меня к нему вопросов больше нет.
— Есть ли у тебя претензии к стабу? — Решил на всякий случай уточнить Соловей.
— Нет, и что интересно, никогда не было. Я не совсем понимаю вашу истерию при моём появлении.
— Человек, способный в одиночку, не напрягаясь, уничтожить стаб, поневоле вызывает опасение у любого, не будет ли его стаб следующим.
— Я бы не сказал, что уничтожить кучу иммунных так уж легко. — Возразил Яр. — Передай мужикам спасибо за предоставленный обед.
Было очень вкусно.
Он убрал водяную плёнку с Бульдозера и легко сдёрнул массивного мужика со стула и толкнул его в сторону Соловья. Яр показал Дропу на освободившийся стул, а сам направился к своему месту.
Ментат ухватил пошатнувшегося на затёкших ногах Бульдозера за шкирку и потащил к воротам. Навстречу ему уже бежали два вооружённых охранника. Они подхватили Бульдозера под руки и повели в стаб, расспрашивая по пути ментата. По мере его рассказа объятия охранников становились жёстче, а когда Бульдозер замешкался в воротах, то получил смачные тычки под рёбра с обеих сторон.
— Как тебя зовут? — Спросил Яр, обращаясь к парню, принёсшему запись.
— Дроп. — Представился рейдер.
— Отсчитай ему жемчуга, сколько не жалко. — Попросил Яр жену. — Он нам сильно помог, фактически предоставив запись похищения. Влада и Пух, по крайней мере, живы.
Дина молча засунула руку в один из многочисленных карманов и вытащила из него небольшой мешочек из плотной ткани.
Так же, не говоря ни слова, она протянула его рейдеру. Дроп не глядя положил мешочек в свой карман.
— Угощайся. — Яр указал на блюда, стоящие на столе. Часть из них была нетронута.
— Потом нажрётся. — Раздался сварливый голос из ниоткуда.
Дроп замер на месте, как статуя. Даже глаза перестали двигаться. Стол и всех сидящих за ним окружил купол, похожий на тот, что недавно создавал Яр, только большего размера.
— Пасечник, ты чего человеку поесть не даёшь? — Яр узнал голос и знакомые интонации в нём.
На стуле, где сидел Соловей, проявился местный Бог собственной персоной.
— Опять дерзишь? Никакого почтения! — С осуждением сказал он. — Ты почему опять начал крушить всё вокруг? — Из под накомарника поблёскивали глаза, смотрящие на Яра.
— Я наших договорённостей не нарушал, в отличие от некоторых.
— Я тоже ничего не нарушал. — Удивлённо ответил Пасечник. — Ведь после приёма белой жемчужины ты смог ходить по черноте.
— Ну, допустим. — Не стал спорить Яр.
