Сейчас его больше интересовали редкие элементы, которые он по крупицам, а иногда по атомам собирал из грунта. До обеда удалось пройти значительное расстояние. Еду в дорогу Яр с собой не брал. Смысла брать рыбу, когда идёшь на рыбалку, не было никакого.
— Влево пятьсот метров. — Скомандовал Дух. — Нашёлся осколок местной цивилизации. Крупненький такой.
— Показывай. — Попросил Яр. — Труп? — Удивился он, увидев находку зрением Духа. — Вот это повезло! Он ещё и в одежде.
— Вид у него не сильно счастливый. — Прокомментировал Дух, высказывание Яра.
— Ты бы поторопился, а то его течением снесёт. Будешь потом за трупом по всей реке бегать.
— Я его сейчас зафиксирую. Готово. Вытаскиваю.
Лёд в паре сотен метров от Яра затрещал и разломился под напором воды. Она вынесла на поверхность тело бородатого мужчины. Отнеся его от пролома на десяток метров, вода опала.
— Что скажешь? — Спросил Яр, разглядывая мертвеца.
— Обычный утопленник. Долго в воде пробыл. Смотри на его запястья. Видишь следы? Такие возникают от ношения кандалов.
От наручников следы другие.
— Тут ты прав. На следы от наручников не похоже. Каторжник? Беглый? Куда же его зимой понесло?"
"— Не спеши. — Остановил Дух Яра. — Дай договорю. Следы свежие, только начавшие заживать. Значит, он совсем недавно сбежал. На ногах такие же отметины есть. Так в кандалы заковывали за особо тяжкие преступления. Одежда вся ручной выделки и шитья. Никакой синтетики и пластмасс. Зубы не чищенные и не леченые. — Дух замолк.
— И? — Не выдержал Яр.
— Примерные года, в которые нас закинуло, определить уже можно. До начала XIX века пожизненно сосланным каторжанам рвали ноздри и клеймили лбы. Здесь мы этого не наблюдаем. Теперь одежда. Вся натуральная, но при этом нет хлопчатобумажной ткани. Значит, она пока дорогая. Её цена упала только к концу XIX века, после присоединения Средней Азии с её хлопковыми полями к России.
— Дедуктивный метод Шерлока Холмса? — С иронией спросил Яр. Его настроение улучшилось. Не так и глубоко в прошлое их забросило.
— Ещё могу добавить, что здесь, каторжникам, осуждённым за тяжкие преступления, делать было нечего.
— Здесь — это где?
— В Сибири. Точнее, в том месте, где мы находимся. Им нечего было здесь делать. Таких отправляли на тяжёлые работы в шахты и другие опасные производства. Но не в Сибирь. Единственный вариант появления здесь каторжника — это неразбериха с доставкой заключённых в период с 1795 по 1822 года.
— Будем надеяться, что ты не ошибся.
