— Ты суслика видишь?
— Какого суслика? — Вопрос сбил с толку хозяина заведения.
— Обыкновенного. Так видишь или нет?
— Ну не вижу. Вы же тоже не видите? — Уточнил он у купца с офицером.
— Нет тут никакого суслика. — Серьёзным тоном подтвердил купец.
— Вот! Суслика никто не видит, а он есть! — Глубокомысленно произнёс Пух. — Так и с чертогами.
— Саша, не грузи людей. Они твои приколы не понимают. — Попросила Влада. — Он имел в виду, что не всё можно увидеть, до поры до времени. — Попыталась объяснить она.
— Да нет.
С сусликом был хороший пример. — Не согласился с ней Яр. — Может, не сразу понятный, так и торопиться некуда. В тех краях, где мы были, нам многое открылось, и многому мы смогли научиться. Так что не удивляйтесь, если что-то вам покажется странным или необычным.
— Как этот светильник? — Спросил Семён Алексеевич, показав на потолок.
— Ага. — Легко согласился Яр. — Вещей, которые могут показаться волшебными, вокруг нас будет много.
— Вы именно ими хотите торговать? Я помню, что золотом вы платить не хотите.
— Свернул на привычную тему купец. — Как много ваших необычных вещей вы можете предложить на продажу? А шкуры подобной выделки у вас ещё есть? — Он показал на шубы. — У меня глаз намётан. Я сразу понял, что подобный способ выделки мне неизвестен. А шкура очень хороша стала. Даром что волчья, а выглядит как норковая. Мех так и играет.
— Сомневаюсь, что у нас появятся подобные шкуры на продажу. Не всякая царица может себе позволить носить такой мех. По крайней мере, мастериц, которые его выделывают, цена меньше чем полцарства за одну шкурку не заинтересует.
— Печально. — Расстроился купец. — Сам способ выделки вы тоже не продадите?
— Нет. — Яр покачал головой. — Дело не в способе, а в способностях мастера. Этому нельзя научить. Но вы не расстраивайтесь. Найдётся, чем нам с вами торговать. Главное — вести дела честно! — Чуть нажал голосом Яр. — Со мной особенно. Я сам не обманываю. Могу не сказать всей правды, особенно касательно меня самого и моих друзей, но обманывать не буду.
Того же требую, именно требую, от тех, с кем дело имею.
— А обманщика убьёте. — Хмыкнул офицер. Не любил он такие высокопарные речи.
— Зачем же, Фёдор Акимович. — Улыбнулся ему Яр совсем другой улыбкой, живо отбившей желание ёрничать. — Смерть, иногда, заслужить надо и восприниматься она будет как награда. Жизнь, иной раз, может хуже смерти оказаться. Особенно у предавшего меня.
— Князь, хватит жути на людей нагонять. — Вмешалась Влада.
