Наконец, они показали ему путь, который следовало избрать, тропу, которая обманет смерть. Единственно верную.
Смерть охотится за ним, сказали торговцы. Сейчас она ждет за кругом кизячных костров… но когда Баратол выедет, длинноногий жнец пустится за ним, напевая песенку неутолимого голода, неостановимого голода, способного лишь пожирать все на пути своем.
“Когда томление охватит тебя, друг, не попади в ее ловушку, ибо томление - гибельная наживка. Ты окажешься в клети, тебя потащат сквозь все отмеренное тебе время, Баратол Мекхар, и все схваченное тобой будет вырвано из пальцев.
Все, что ты будешь видеть, промелькнет размытыми пятнами. Все, что ты вкусишь, станет малыми каплями, высыхающими на языке. Желание приведет тебя в костистые руки ловца, и останется лишь бросить последний краткий взгляд назад, на жизнь - миг ясности, редкостно горький дар некоего неведомого бога - и ты поймешь в один миг, сколько всего потерял, сколько всего упустил, скольким мог бы обладать.
Теперь скачи, друг.
И берегись ловушек разума своего”.
Слишком поздно. Два слова преследуют его и, наверное, будут преследовать вечно.
Злобное заклинание заполнило разум, когда он смотрел вниз, на лицо тонущего Чаура. “Слишком поздно!”
Но он плюнул в пасть злобной радости слов. Да, в тот раз он смог. Он сказал “нет” и выиграл. Нет цены подобной победе.
Достаточно, чтобы человек продержался еще немного. Достаточно, чтобы он смог встретить взгляд женщины и не вздрогнуть от увиденного в ее глазах…
Они шли сквозь толпу, и лица мелькали в переплетениях дрожащего света.
Разухабистые песни на местном языке, кувшины и фляжки, даримые с пьяной щедростью. Громкие приветствия, кучки бродяг на углах, руки, шарящие под рваными одеждами. Запах секса повсюду. Баратол остановился и повернул голову. Сциллара усмехалась. - Ты завел нас в самые необычные места, Баратол. Что, улица позвала?
Чаур стоял около ближайшей парочки, разинув рот и бессознательно качая головой в характерном ритме.
- Боги, - прошептал Баратол. - Я и внимания не обратил."
"- Как скажешь. Ясно, ты был на корабле слишком долго и совсем один, готова поклясться. Или Злоба решила…
- Нет, - сказал он сурово. - Злоба ничего такого не решала.
- Что же, тогда город позвал тебя восторгами плоти! Точнее, вот эта улица…
- Прекрати, прошу.
- Ты не подумал, что и мне здесь неуютно?
Баратол поморщился, кивнул на Чаура: - Его тоже беспокоит…
- Нет! Он восторгается.
