Он глядит в глаза Аномандера Рейка и видит отражение своей ярости.
- Тогда он глупец.
- Как и все мы, молодые. Нужно бы сказать ему…
- Сказать что? Что он глупец?
Улыбка Скинтьика на миг стала шире. Он снова глядел в лицо Нимандеру. - Думаю, что-то более тонкое.
- Например
- Лес не меняется.
Пришел черед Нимандеру отвернуться, щурясь на серую зарю, на туманные завитки, окружившие подножия древесных стволов. “Она умерла на моих руках. Потом умер Андарист. Изошел кровью на камнях. А Фаэд выдернули из моих рук.
Бросили в окно умирать внизу. Я встретил взор убийцы и понял: он сделал это ради меня.
Лес не меняется”.
- Есть о чем подумать, - тихо продолжал Скиньтик. - Нас шестеро Тисте Анди и еще Скол. Семеро. Где бы мы ни были, это не наш мир. Но, смею думать, этот тот же мир, который мы знаем и который считаем своим. Мир Авалю, нашей первой островной тюрьмы. Мир Малазанской империи, мир Таворы и Острова, ставшего новой тюрьмой. Тот же мир. Наверное, на этой самой земле ожидает Аномандер Рейк - зачем бы Сколу приводить нас через Куральд Галайн в место, расположенное очень далеко от Сына Тьмы? Мы могли бы найти его в паре лиг от края леса.
- Почему бы не привести прямо к парадной двери?
Скиньтик радостно улыбнулся: - Действительно, почему? Как бы то ни было, Аномандер Рейк окажется не один. С ним будут другие Анди. Общество. Нимандер, разве мы не заслужили?
На это Нимандер чуть не зарыдал. “Я не заслужил ничего. Кроме публичного позора. Осуждения. Презрения со стороны всех и каждого.
Самого Аномандера Рейка. За мои грехи сородичи осудят меня, и да будет так”. Жалость к себе ухватилась крепко, но Нимандер стряхнул ее объятия. Ради всех спутников, ради Скиньтика и Десры и Ненанды, Кедевисс и Аранаты… да. Он сумеет дать им последний дар.
Нет, не он даст, а Скол. “Мой узурпатор”.
- Итак, - сказал он вслух, - мы пришли туда, откуда начали. Мы пойдем за Сколом, пока он не приведет нас к сородичам.
- Подозреваю, ты прав, - заключил Скиньтик, словно бы довольный прошедшей по замкнутому кругу беседой.
Неужели усилия стоили плода? Нимандер не мог понять, что мог получить брат от всего этого разговора.
Трели птиц звали солнце в зенит; от почвы поднимались волны тепла и тумана. Воздух казался невозможно чистым. Нимандер потер лицо и заметил, что миндалевидные глаза Скиньтика смотрят ему за плечо; он проследил направление взгляда - хотя треск сучьев уже возвестил о чьем-то приближении.
Скиньтик сказал громко: - Присоединяйся, кузина.
