Он был небрит уже два или три дня, грязен; кожаные одежды казались странной смесью доспехов и того костюма, в котором натийский рыбак выходит в бурное море. На голове была шляпа из тюленьей кожи, мятая, выцветшая и просоленная. Кроме вещевого мешка, он обладал и непривычного здесь вида скимитаром в треснувших, перевязанных кожаными веревочками ножнах. Рукоять в виде змеиной головы зияла дырами на месте камней, когда-то изображавших глаза, зубы и капюшон. Высокий, жилистый, он двигался с какой-то осторожной торопливостью.
Выйдя на набережную, пришелец начал пробираться сквозь толпу в сторону одной из улочек с харчевнями, что имеются около Лобной улицы.
С причала кто-то вопил, желая узнать, кто именно бросил полузатопленную лодку около его ловушек.
На улочке человек остановился в тени двух высоких складов. Стащил мятую шляпу, вытер ею грязь со лба. Редкие черные волосы выбрались из - под головного убора и конским хвостом упали на спину. Лицо и лоб были покрыты рубцами, большая часть левого уха отсутствовала, отрубленная годы назад.
Почесав бороду, он снова напялил шляпу и двинулся вдоль по улочке.
Через десяток шагов двое выскочили на него из ниш. Тот, что слева, прижал нож к ребрам, второй помахал перед глазами коротким мечом, толкнув мужчину к стене. Он молча повиновался. Прищурился, разглядывая в полумраке человека с мечом. - Лефф.
Обнажились черные зубы. - Хей, старый приятель. Забавно встретиться.
Человек с ножом фыркнул: - Думал, мы тебя не выглядим в дурацкой шляпе? Да?"
"- Скорч! Ну, не могу и выразить, как рад встрече.
Боги подлые, готов поклясться был, что вы давно встретили мрачный конец. Какое великое открытие, друзья! Будь у меня деньги - а их нет - я поставил бы выпивку обоим…
- Хватит, - зарычал Лефф, махая мечом перед лицом пленника. - Ты в нашем списке, Торвальд Ном. Да, в самом низу - почти все верят, что ты давно помер. Но ты сбежал от долгов - большой долг стал еще больше, ага! - не говоря уж о попытке кинуть меня и Скорча…
- Едва ли. Кажется, после той ночи мы формально разорвали партнерство…
Скорч зашипел: - Тихо! Никто ничего не знает о ночных забавах.
- Я о том, - торопливо поправился Торвальд, - что вас не кидал.
- Неважно. Ты же в списке, так?
- Вы, должно быть, совсем отчаялись, если беретесь за…
- Может, и так, - сказал Скорч, - а может, и не так. Но ты, чудила, будешь все объяснять другому. Мы тебя передадим, и если ростовщик Гареб не будет рад, я…
- Постой! Я могу достать деньги… могу выплатить долг.
