Худ, выслушай меня. У нас есть копье, но из оставшихся многие почти бесполезны. Их воля ослабла за протекшие тысячелетия - они встанут перед врагом, но долго не выдержат.
- Да, - ответил Худ.
- Просто чтобы ты знал, - сказал Искар Джарак. - - Просто чтобы ты знал.
- Теперь вернитесь с войскам, - приказал Худ. - Искар Джарак, пришли ко мне одноглазого Глашатая. А ты, Балт, отыщи моего Солдата, того, что прежде звали Боденом. Есть и другие битвы.
Драконус следил, как командиры уезжают. Только Второй остался рядом.
Он снова вложил мечи.
Худ, - сказал бог, - что тут творится? Ты просишь мертвецов биться за нас? Они проиграют. Они получат забвение - и ничего иного. Им не победить, Худ. Гонящийся за Драгнипуром хаос неотвратим. Ты слышишь, что я тебе говорю?!
Рыцарь фыркнул: - Это ты не понимаешь, Старший. Он долго был Владыкой Павших, но прежде всего он Джагут. Ха! Вот тебе Повелители Последних Битв. Часовые Разрушенных Крепостей. Пожиратели Утраченных Надежд … ты, Старший, что снова и снова противостоял Тисте Анди и Тисте Эдур - ты, шагавший по пеплу самого Харкенаса - ты поймешь меня.
Прокисшие Анди и склонные к самоубийству Эдур - они НИЧТО перед жалким безумием Джагутов!
Слушая эту тираду, Худ не отводил взора от повозки, он груды содрогающихся тел. А затем Владыка Смерти заговорил. - Я часто гадал, на что это похоже - Оплот, скрипящий на деревянных колесах. Да, убогое зрелище. Грубо сделано, топорно. - Он поглядел на Драконуса. Гнилая кожа завивалась над клыками. - А теперь РАЗВОРАЧИВАЙ ЕГО.
Глава 23
Спроси, что мертвый встретит
когда раздвинет шторы
тропу в миры слепые
где каждый шаг наводит
на мысли о потерях
спроси что мертвый видит
последний взгляд бросая
назад, на чётки жизни
рассыпались каменья
еще дрожит струна
спроси, что мертвый знает
там, где невежде проще
зачем загреб охапкой
пустые безделушки
и новый строит дом
спроси - он не ответит
за занавесом ливня
под листьями гнилыми
где копошатся черви
жируя на могиле.
Потерянные сокровища Индароса,
Рыбак Кел Тат
Выпучив побелевшие глаза, вол бежал, спасая жизнь.
Телега подпрыгнула и задребезжала, встав на одно одичавшее колесо, когда покрытое пеной животное обогнуло угол и понеслось вдоль по улице.
Даже боги не смогли бы пробиться сквозь толстую броню черепа, внутрь, к тугому узлу ужаса в помраченном мозгу. Однажды пробудившись, страсть затуманивает весь окружающий мир, суживает до размеров тоннеля, и спасение светится в далеком, очень далеком конце.
