За столом сидела ведьма Дерудан с трубкой кальяна в руке; дым лениво поднимался в промозглый воздух. У края круга встала Воркана, ныне называющая себя Госпожой Варадой; она плотно закуталась в серый шерстяной плащ. Карга, мать Великих Воронов, мерила шагами комнату, крутя головой и разглядывая наковальни.
Барук был у двери. Он следил за Ворканой и Дерудан. Последними из Т”орруд Кабала.
Во рту был привкус пепла.
В городе таятся служители, они не перестают трудиться, готовя зловещее возвращение, пробуждая одного из давних Тиранов.
Обе женщины знают это, на их лицах легко прочитать страх.
Однако они собрались не ради решения судеб Даруджистана или Т”орруд Кабала.
Дверь заскрипела, открываясь. Вошел Каладан Бруд, неся в руке Драгнипур. Помедлил у порога, сверкнув глазами на женщин. - Вам тут делать нечего, - прогудел он.
Воркана поклонилась: - Простите нас, Полководец, но мы останемся.
Откашлявшись, Барук произнес: - Моя вина, Полководец. Похоже, мне не доверяют - по крайней мере, когда поблизости такое оружие.
Бруд оскалился: - Такого хранителя, как я, недостаточно?!
Заметив, что Воркана слабо улыбается, Барук продолжал: - Боюсь, я тоже им не доверяю. Лучше иметь их перед глазами, нежели… гм… вздрагивать от движения теней.
Полководец упорно смотрел на Воркану. - Думаешь попробовать, Ассасин?
Карга кашлянула.
- Полагаю, - отвечала Воркана, - нужды не будет.
Бруд бросил взгляд Баруку: - В каком гадком гнезде ты живешь, Верховный Алхимик. Да ладно. Пора.
Они смотрели, как он входит в круг.
Смотрели, как он кладет Драгнипур на две наковальни. Делает шаг назад - и замирает, глядя на лезвие.
- Какая красота, - промолвил он. - Чудное мастерство.
- Возможно, однажды вы сможете сделать комплимент его создателю, - заметила Воркана. - Только не ждите, что я буду присутствовать. Пусть выходят где угодно, только подальше от моего города.
Бруд пожал плечами: - От меня тебе утешений не дождаться, Ассасин. - Он вытащил из-за плеча огромный молот, взвесил в руках. - Я только сломаю проклятую штуку.
Никто не заговорил, никто не пошевелился, когда полководец сделал второй шаг назад и воздел молот над головой, задержав на миг. - Готов клясться, - пророкотал он, - что Бёрн сейчас улыбается даже во сне.
И молот опустился.
***
Рыбак ожидал в саду, чувствуя себя до странности свежим, помолодевшим. Леди Зависть еще не вернулась. Она пошла, среди многих тысяч, к новому кургану. Она взирала на происходящее, как все, словно была незнакома с павшим воителем.
