Вокруг одна фальшь и клевета, и мне нужны были его поддержка, его участие, его искренность.
И тут дверь комнаты отворилась. Я вздрогнула от неожиданности и в полном недоумении уставилась на спокойно входящего Кащея. Как он смог преодолеть достаточно сильный магический заслон?! Жалкие останки стакана противно скрипнули у него под ногами. Кащей внимательно осмотрел место бесславной гибели еще одного столового предмета и отшвырнул мыском в сторону самые крупные осколки. Закончив с расчисткой пола, он оперся левой рукой на высокую спинку кровати и внимательно принялся меня разглядывать.
– Что, не нравлюсь? – раздраженно спросила я.
Кащей усмехнулся:
– А если скажу, что нравишься, ты ведь все равно не поверишь.
– Не поверю.
– Тогда какой смысл это обсуждать?
Я перевела взгляд на окно. Закат пылал уже вовсю, кроваво-красным полотном накрыв верхушки деревьев.
– Мне выметаться прямо сейчас? – озвучила я наболевший вопрос. Не то чтобы мне очень уж хотелось тут остаться, но испытывать еще одно унижение – быть выгнанной из замка самого Кащея, хотелось еще меньше.
– Выметается только мусор, – серьезно сказал князь.
– Не можешь отказать себе в удовольствии использовать меня в качестве жертвы несговорчивым демонам или сжечь на медленном огне, дабы задобрить гнев богов? – не удержалась я от злобного замечания.
– Над этим стоит подумать, – без тени улыбки сказал Кащей.
Я пожала плечами, мол, мне все равно, и сильнее прижала к себе подушку.
– Ну так что? – повторила я свой вопрос. – Мне собирать вещи?
– Я этого не говорил.
– Но подразумевал.
– С чего ты взяла? – удивился Кащей.
– А разве нет?
– Конечно нет.
Я недоверчиво посмотрела на него.
– А разве эти хорьки тебя не предупредили о нежелательных последствиях моего дальнейшего пребывания здесь? Небось еще и в красках живописали все мои непревзойденные «достоинства». – Мне не верилось, что он не шутит.
– Конечно, – усмехнулся Кащей. – Красок они точно не пожалели.
Я сникла. Представляю, что они наговорили в порыве праведного негодования.
Один ректор мог приписать мне столько, сколько все жители Забытков не смогли напридумывать с их-то богатым воображением.
– Эти хорьки, как ты выразилась, – при этом Кащей слегка улыбнулся, – были излишне убедительными, чтобы верить им.
– А королевич? – спросила я.
– А королевича никто не слушал. Его взяли под белы ручки и увезли. Собственно, я не возражал.
– Идиоты! – в сердцах выругалась я. – Они ставят свою дурацкую политику выше человеческой жизни.
