Если он уедет на лошади, то мне уже точно не выбраться. Времени на обдумывание не осталось, придется использовать эффект неожиданности.
Резко оттолкнувшись от земли, я ласточкой влетела в седло. Лошадь подо мной присела на задние ноги, испугавшись неизвестно откуда взявшегося всадника, всхрапнула и загарцевала на месте, но я уже подбирала поводья. Стражники опомнились мгновением раньше, чем я предполагала, и кинулись между мной и воротами, явно не собираясь выпускать.
Почувствовав, что лошадь меня слушается, я сконцентрировала максимум силы в ладони для единственного удара, в душе обмирая от страха, что его постигнет та же участь, что и в комнате.
Понаставил Кащей блокировок, а я теперь мучайся.
– А ну прочь с дороги! – крикнула я. – Если вы хотите, чтобы ваш князь остался жив, откройте ворота!
– У нас приказ – не выпускать тебя ни под каким предлогом! – проявил завидную твердость белобрысый.
– А у меня цель – спасти князя!
– Ты не выйдешь отсюда!
– А это мы сейчас увидим.
Удар получился, да еще какой, будто я всю жизнь копила силы именно для него.
Мощная воздушная струя, сравнимая по силе разве что с ураганом, преодолев все магические преграды Кащея, с грохотом врезалась в самый центр ворот, разметав в щепки запоры и распахнув тяжелые створки настежь.
Лошадь подо мной испуганно захрапела, но мне удалось призвать ее к порядку, послав сразу в галоп. Напуганное животное не нуждалось в дополнительном понукании и пришпоривании, с облегчением покидая опасное место. Стражники и подоспевший к самой развязке гонец еле успели отскочить.
– Стой! – послышалось мне в спину.
– Вернись!
– Вот чертова девка!
Над левым ухом просвистела стрела, вторая застряла в предплечье, но в мягких тканях, не задев кости. Неопасно, но больно. Еще повезло, что рука левая.
Я резко послала лошадь вправо, укрываясь между стволов деревьев от дальнейшего обстрела и на ходу выдергивая стрелу, которая с хрустом обломилась, оставив наконечник внутри. Ладно, потом разберусь и с раной, а заодно и с князем. Интересно, бить на поражение – это тоже его приказ, или стража проявила собственную инициативу? Ох, кто-то у меня попляшет потом.
Если я вернусь, конечно.
Час бешеной скачки немного успокоил нервы и остудил мой пыл. Погони за собой я не чувствовала. Даже если она и была, то сейчас безнадежно отстала.
Я пустила лошадь легкой рысью, чтобы не загнать раньше времени. Рана перестала кровоточить, но доставляла кучу болевых ощущений, достаточно терпимых, так что может и подождать.
