А я думала, что он и забыл уже. Смотри-ка, оказывается, нет. Интересно, из этого можно сделать вывод, что данное ругательство не входит в его основной лексический запас и не является общей характеристикой всего женского рода?
– На правду не обижаются, – хмыкнула я и сквозь зубы добавила: – А вот крестиком сам вышивать будешь."
"– Чем тебя вышивка не устраивает? – удивился Кащей. – Нормальное женское занятие.
– Вот именно, что нормальное, а я, как успел заметить твой советник, к нормальным смогу относиться только после смерти, да и то, только если буду лежать тихо, что очень сомнительно.
Князь весело рассмеялся:
– На самом деле я быстрее представлю тебя с топором за вырубкой леса, чем с пяльцами в руках.
– А еще с лопатой за копанием могил, – поддакнул Виктор, поджидавший нас на небольшой опушке, куда мы благополучно выехали.
– Добрые, – пробурчала я.
В общем, относительный мир был восстановлен.
Привал, в смысле нормальный, человеческий, с костром и горячей едой, был устроен только вечером и сразу объединен с ночлегом.
Пятиминутные остановки по маленьким человеческим необходимостям (которых, собственно, было немного) считать за полноценный отдых тело категорически отказывалось. У меня даже возникла подлая мыслишка посимулировать несварение желудка, чтобы иметь возможность почаще слезать с лошади, но я постеснялась. Князь почему-то решил, что, чем быстрее мы доберемся до «неугодного даже черту места», тем будет лучше. Кому только будет лучше, осталось неизвестным даже Виктору.
Я почти свалилась с лошади, когда мы в сгущающихся сумерках добрались до небольшого охотничьего домика, и готова была целовать землю от счастья, потому что самая нижняя часть спины, да и все остальные органы тоже, ненавидели уже седло той лютой ненавистью, которой обычно страдают злобные демоны к неожиданно раскаявшимся грешникам.
Меня совершенно не смутило наличие всего двух узких, грубо сколоченных кроватей, и я тут же оккупировала одну из них, блаженно растянувшись на отсыревшем соломенном тюфяке.
Тело благодарно растрогалось от такой заботы и блаженно обмякло. Если кто-нибудь посмеет меня сейчас потревожить, ему не поздоровится, это точно. Убью заразу!
Но меня потревожили самым наглым образом, и не поздоровилось как раз-то мне самой. По краю кровати вдоль стены мимо прошествовала МЫШЬ!!! Причем с таким спокойным и невозмутимым видом, что я сначала на несколько долгах секунд опешила от такой наглости, а потом меня просто сдуло из домика с дикими воплями.
