Я смотрела на этого странного человека, князя, мага, мужчину, друга (как ни странно это звучит) и поймала себя на мысли, что мне с ним не просто интересно, что очень редко случалось, особенно в последнее время, но и легко и просто общаться. Мне нравилось разговаривать с ним, слышать его голос, видеть его улыбку… Так! Стоять, Алена! Прекратить лирику и вернуться в темный, полный волков лес! Срочно!
Неожиданно подул сильный холодный ветер, заставив пламя костра испуганно прижаться к земле.
Сверху недовольно зашелестела листва. Я зябко поежилась и поплотнее запахнула куртку.
– Замерзла? – участливо спросил князь и накинул на меня плащ, при этом не торопясь убирать руку с моих плеч, а мне почему-то не захотелось язвить по этому поводу.
– Сейчас дождик будет, – рассеянно сказала я, выставляя ладонь, и на нее тут же услужливо упало несколько капель.
– Ладно, – со вздохом поднялся Александр. – Надо действительно поспать немного, завтра трудный день.
Пойдем.
Он подал мне руку, помогая встать, и мы направились к дому.
– А хворост? – вспомнила я. – Надо его под навес спрятать, а то утром нечем будет костер разжечь.
Мы перетащили сухие ветки в дом, свалив их в углу возле двери, и стали устраиваться на ночлег. Князь уселся на стул, положив ноги на второй, и прикрыл глаза.
– Может, ты на кровать лучше ляжешь, а я на стульчиках? – заботливо спросила я шепотом, чтобы не разбудить Виктора. – Тебе надо выспаться.
– Не переживай за меня, – тихо откликнулся Александр. – Я никогда не позволю женщине спать на стульях. Спокойной ночи!
Ну ладно, не хочет и не надо. Было бы предложено. Вот пусть и расплачивается за свое благородство, если ему так хочется.
Я улеглась на тюфяк и, обхватив руками подушку, смотрела на Александра. Глаза уже привыкли к темноте, и мне был хорошо виден его профиль в предрассветном квадрате окна. Почему никто не верит, что он не такой, каким его все считают? Или одна я такая ненормальная (или все-таки нормальная?), что смогла не только не испугаться его, но и немного понять? Тем более что он оказался совсем не страшным.
– Прекрати на меня таращиться, – не открывая глаз, прошептал Александр. – Я ни в кого превращаться не собираюсь, так что трансформация отменяется.
Я фыркнула и отвернулась к стенке.
ГЛАВА 20
– Соня, подъем! – раздался над ухом громогласный голос Виктора.
