Через реку, которая на поверку оказалась не такой уж глубокой, переправились на удивление легко, на лошадях, мы даже сапог не замочили. Сенька благоразумно запрыгнул в седло ко мне, видимо расценив, что старый проверенный товарищ надежнее. Он даже не догадывался, что у меня было коварное желание макнуть его пару раз за предательство, но я сдержала свои мстительные порывы.
А вот гора потребовала для восхождения участия всех имеющихся у меня в наличии конечностей. Сначала было достаточно легко и просто.
Узкая тропинка хоть и была крутой, но не настолько, чтобы можно было опасаться за свою жизнь. Я даже расслабилась и посмеялась над своими глупыми страхами. Все было не так уж плохо. Но это я рано обрадовалась. Мы даже еще не доползли до середины, как начались первые неприятности – тропинка закончилась резким обрывом. Ну здравствуйте, приехали! Теперь обратно топать, что ли, придется? Зря я надеялась. Князь первым полез на широкий уступ прямо над нами. Я с ужасом смотрела на него и не представляла, что смогу тоже туда вскарабкаться.
Но, как говорится, трудно бывает только в первый раз. Дальше мы лезли по крутым скалам и острым камням, как упорные бараны за пучком сочной травы. Я пару раз чуть не навернулась, и если бы не Александр, всякий раз успевавший подхватить меня в самый последний момент, то точно вошла бы в меню парящих над нами стервятников. Причем у князя было такое выражение лица, будто он спасает меня исключительно ради того, чтобы не лишать себя удовольствия самолично скинуть с самой вершины.
Легче всего в нашей компании пришлось Сеньке, как самому маленькому и проворному. Ему хватало даже небольшого выступа, чтобы удержать равновесие, да и кошачья гибкость сильно выручала.
Когда же мы все-таки вскарабкались на самый верх (что меня несказанно удивило), я уже успела пообещать себе: что никогда больше не буду лазить по горам – раз; выскажу князю все, что я думаю о его способах выбирать дорогу, – два; и что буду лежать пластом минимум два дня, если мы благополучно долезем, – три.
Мне удалось полностью выполнить только первое, и то лишь потому, что лезть дальше вдруг оказалось некуда. Перевал с другой стороны переходил в крутой склон, поросший травой, чуть дальше становившийся более пологим, а потом снова начинался густой лес. Над нами беззаботно щебетали птицы, светило солнце и летали всякие разные жужжалки.
