– Это невероятно… Это непостижимо… – шептал Васька.
– Отпусти, сморчок недоученный, – перекинулся кот на мага, осознав, что от меня помощи ждать, что с ромашки суженого. – У меня когти острые, лапы длинные, зубы крепкие, я и пропитым мясцом не побрезгую.
Я уже откровенно хохотала, завалившись на кровать и дрыгая ногами и руками, еще немного, и начну похрюкивать, как обожравшийся поросенок. А потрясающая сцена встречи невозможного с возможным подходила к своей кульминационной развязке. Сенька неожиданно перестал извиваться и безжизненно обвис в цепких руках Васьки, высунув наружу язык и закатив глаза.
– Что с ним? – ошарашенный столь резкой переменой однокашник потряс обмякшую тушку, но кот только тряпочкой помотался туда-сюда. – Я задушил его. О горе мне, безмозглому! Алена, прости! Я в порыве безумства перед невероятным фактом убил твоего лучшего друга! Чем могу я возместить такую утрату?
Васька убивался так искренне и эмоционально, что у меня возникло жуткое искушение воспользоваться столь опрометчиво брошенным обещанием.
Я все-таки захрюкала и, будучи не в силах дальше сдерживать пришедшую в гости истерику, накрыла голову подушкой. Мои всхлипывания и подвывания товарищ расценил по-своему.
– Алена, прости! Я не хотел, – продолжил Васька свои покаяния, что только усугубляло истерический хохот, доносящийся из-под подушки и больше смахивающий на безудержные рыдания.
Он присел на краешек кровати и погладил меня по плечу.
– Ну прости меня, безмозглого дурака. Пожалуйста.
Я выглянула из своего убежища. Сенька валялся рядом, усиленно притворяясь дохлым, только что вонять еще не начал. На мой очередной хрюк он открыл один глаз и с быстротой молнии метнулся под кровать.
Возникла немая сцена. Васька испытывал одно потрясение за другим. Обычный человек, наверное, уже давно свалился бы с инфарктом, но этот был не из робкого десятка и быстро справился."
"– Вот поганец, – беззлобно выругался «безмозглый дурак». – А вы друг друга стоите.
– Сам поганец, – обиженно донеслось из-под кровати.
Я отбросила в сторону ставшую ненужной подушку и, продолжая обессиленно постанывать, вытерла кулаками выступившие от смеха слезы. Давненько я так не смеялась, до слез, до колик в животе.
– Я всего от тебя ожидал, Алена, – восхищенно посмотрел на меня бывший однокурсник. – Но такого…
Я возгордилась собой, второй раз за день. Только, в отличие от первого раза, сейчас вполне заслуженно. Все-таки я молодец, что и говорить.
