Потрясая руками и гневно брызгая слюной, он расхаживал передо мной, как цапля по болоту, и высоким от праведного негодования голосом отчитывал:
– Алена, ты понимаешь, что ты натворила?! Сколько раз говорилось и писалось, что нельзя и просто недопустимо проверять магические навыки на мирном населении. Тем более такие! Это же настоящая боевая магия! Ты подписывала при поступлении договор, где прямым текстом было сказано, что «обязуюсь выполнять все дисциплинарные и ученические инструкции по технике безопасности».
И что я вижу? Да ладно бы еще кого из горожан выбрала, а то посла! – И учитель воздел руки к небу. – Мы с ректором и так еле уговорили этого черножо… черноусого не подавать жалобу на имя короля, чтобы избежать политических осложнений. Ты хочешь из академии вылететь? У тебя светлая голова, прекрасные способности, а ты ими разбрасываешься, как собака костями. Оставь свои опыты на потом. Выучись, получи диплом, а там занимайся, чем хочешь.
Я со скучающим видом слушала его гневную отповедь, разглядывая ползающую по потолку муху.
Ну не могу я просто зубрить книжный материал! Мне неинтересно! Я и так давно уже проштудировала все учебники до четвертого курса и вынесла для себя все необходимое. А вот внести во многие заклинания изменения по собственному усмотрению, это гораздо забавнее, тем более что эффект не всегда бывает предсказуемый. Учитель Велимир и другие магистры о многом даже и не догадываются. Одна самоклеющаяся туалетная бумага и коврик-потаскун чего стоили.
– Алена, ты слушаешь меня? – прикрикнул Магический Папа, нависая надо мной, и я приняла самый несчастный и покаянный вид, на какой только была способна.
– Да, – промямлила я, шаркая мысочком туфли, чтобы мое раскаяние выглядело более убедительным.
– Ты неисправима, – вздохнул учитель. – Понимаешь, что тебя могли отчислить уже сегодня, но мне удалось уговорить ректора оставить тебя под мою личную ответственность. Следующий раз будет последним.
Можешь идти.
Я поблагодарила мага за оказанное мне доверие и, клятвенно пообещав больше не экспериментировать до момента окончания академии, выскочила из кабинета."
"Но никакие запреты и угрозы отчисления не могли сдержать мою творческую натуру. Уже к концу четвертого курса, тоже весной, я придумала оригинальное заклинание обожания. Оно основывалось на любовном привороте, но отличалось от последнего некоторыми нюансами.
