У вас тут где-то был зафиксирован странный энергетический катаклизм. Вот меня ректор и попросил выяснить, что тут случилось, раз все равно в эту сторону еду. Сейчас все сильнейшие маги брошены на поиски пропавших их высочеств и пока им нет дела до разных несанкционированных выбросов.
– Вроде ничего не замечала, – недоуменно посмотрела я на Ваську. – Была порча какая-то сделана, так я убрала ее, но это и все. Сам проверь. Ты же у нас почти уже дипломированный маг, лучше меня в таких вещах разбираешься.
Почему-то очень не хотелось говорить ему о воронке и о том, что я закрыла ее, едва оставшись в живых.
Стоит об этом только заикнуться, как через неделю, а то и меньше, сюда набегут сильные и не очень маги и будут перерывать весь мой лес в поисках непонятного объяснения данному явлению. Под каждым кустом засядут любители понаблюдать за работой магов в действии. И опять же вся моя местная нечисть будет стонать и охать, что покоя и житья им уже теперь точно нигде не сыскать, еще пришибут кого-нибудь под шумок, жалко.
Да и мне было даже неприятно подумать, что через каждые пять минут в мой домишко будет кто-нибудь заглядывать и задавать дурацкие вопросы типа: а какого оно цвета, а как пахло, а что вы чувствовали, а зачем вам оно вообще было надо. Нет уж… увольте. А порча дело привычное, с ней всякий второкурсник справится, и никто не будет тут проверять ничего. Ко всему прочему, закрыв воронку с этой стороны, я полностью прервала энергетический поток к тому, кто ее создал, и теперь это абсолютно ничем не грозит.
Надеюсь.
Васька вышел на крыльцо и сосредоточенно замер.
«Ауру просматривает», – догадалась я. Ну ну… Пусть посмотрит, все равно ничего не увидит, даже если у него магические способности раз в десять подскочили. След от воронки уже успел затянуться и стал почти невидимым, от порчи не отличишь. Даже я с трудом различала бледно-серое пятнышко, которое с каждым днем становилось все прозрачнее и меньше, а через несколько дней и оно исчезнет. Так что переживать мне абсолютно не за что.
Это леший постарался, уж больно ему хотелось поскорее лес в порядок привести, вот он и сидит целыми днями на выжженной поляне, землю лечит.
Васька поторчал столбом минут десять, а потом открыл глаза.
– Действительно, ничего не чувствую, – пожал он плечами. – Может, они напутали чего? В такой неразберихе, какая сейчас в столице творится, это совсем неудивительно.
Я ничего не ответила, чтобы не поддерживать разговор на щекотливую тему.
