– А если подумать?
– Ну правда, ничего, – заныл кот. – Я же в замок к нему не шастал, страшно было. А вот дорогу покажу.
– Зачем ты его так? – вступился королевич за нахала. – Пусть идет. На себе его тащить не надо, ест он мало. А проводник нам очень не помешает.
Я отпустила кота, еще раз гневно сверкнув глазами, и подхватила свой мешок.
– Ну веди, первопроходец.
Сенька задрал хвост и вприпрыжку поскакал аккурат на северо-запад, ловко перепрыгивая через лужи и грязное месиво. Мы последовали за ним.
Хуже некуда брести по лесу после проливного дождя, тем более весной.
Никогда больше не сделаю подобной глупости! Под ногами, кроме грязи и скользкой земляной жижи, не было ничего. Противно чавкая и брызгаясь, грязь ухитрялась оседать коричневыми блямбами не только на наших штанах, но и каким-то образом оказываться внутри сапог. Скользкие мокрые деревья, за которые мы с королевичем хватались, поскальзываясь на траве, чистоты нам не прибавляли. Помимо тумана, который рассеялся ближе к полудню, сверху нас еще донимали то и дело срывающиеся капли, так и стараясь попасть по голове или за шиворот.
Настроения это как-то не прибавляло. Солнце так и не удосужилось явить нам свой яркий лик, спрятавшись за сплошной занавесью облаков.
Сенькин хвост мелькал впереди как указующий перст. Если бы не он, я бы давно уже заплутала, не справившись одновременно с борьбой с непролазной грязью и ориентировкой в пространстве. Время тянулось мучительно медленно, и мне уже стало казаться, что мы никогда не выберемся на более-менее сухое место.
Когда мы неожиданно вышли на наезженный, но размытый тракт, я поняла, что мой лес кончился и теперь начнется чужая территория, поэтому надо быть начеку. Мало ли что нам может тут встретиться.
Неожиданно среди деревьев промелькнула знакомая коряжка и помахала мне веточкой. Спасибо, леший, что проводил. Я кивнула ему, стараясь, чтобы этого не заметил Елисей, и, поправив свой мешок, бодро зашагала дальше."
"Королевич стойко сносил все тяготы лесного блуждания (успел приобрести опыт, пока до меня добирался), не проронив ни единого стона или жалобы.
Он даже иногда подавал мне руку, помогая перебраться через особенно глубокую грязевую лужу или скользкое бревно. Разговаривали мало, перекидываясь в основном односложными фразами: «осторожно», «впереди коряга», «не оступись», «тут скользко».
Но вот наконец деревья стали редеть, и мы вышли на небольшую поляну, через которую пробегал маленький, но чистый ручеек.
