К тому же леший в порыве благодарности открыл мне несколько профессиональных секретов, которые я могла использовать при приготовлении снадобий.
Лекарь надулся, как мышь на крупу, и оскорбленно заявил:
– Уж я больше вашего понимаю в медицине, поэтому попросил бы не лезть с советами и не мешать мне.
Я не обратила внимания на его высокопарную речь и продолжила обследование. Оно было неутешительным. Сильная лихорадка, поверхностное дыхание, сильные хрипы. Только воспаления легких нам не хватало.
– Какой диагноз вы поставили? – не унималась я.
– Бронхит. Через пару дней от него не останется и следа.
«От королевича или бронхита?» – захотелось уточнить мне.
– У него воспаление легких, – рыкнула я. – Или вы хотите загубить единственного наследника Расстании?
Лекарь побледнел, а я продолжила наступление:
– Я сама приготовлю необходимые лекарства.
– Но его сиятельство в приказном порядке распорядились мне самолично заняться лечением королевича, – уже не так уверенно высказал протест эскулап.
– Надеюсь, вы хорошо знаете, как лечатся такие вещи, и не допустите развития осложнений?
Лекарь покрылся багровыми пятнами от злости, но его чувства меня сейчас волновали меньше всего.
Королевич приоткрыл осоловевшие глаза и прошептал:
– Алена, не волнуйся, со мной все будет в порядке.
– Конечно, – уверила его я. – Только молчи, тебе нельзя много разговаривать.
Я бесцеремонно понюхала все бутылочки с настоями и отварами, попробовала на вкус особенно подозрительные смеси, и осталась относительно довольной – вреда от этих травок не будет, как и пользы, собственно, тоже.
И все-таки решила не рисковать жизнью наследника. Приготовив несколько отваров из собственных запасов, за которыми я быстренько сбегала в свою комнату, я дала давящемуся яростью лекарю четкие инструкции по их применению и покинула комнату Елисея. Не думаю, что этот напыщенный эскулап может только из вредности насолить такому высокопоставленному пациенту.
Теперь не мешало бы найти Кащея, и как можно скорее.
Если приставленный к королевичу медик был самым лучшим во всем княжестве, то я могла только посочувствовать простым жителям, вынужденным прибегать к помощи подобных ему горе-лекарей, которые даже диагноз толком поставить не могут. Я была в гневе.
Спустившись на первый этаж, я надеялась найти там если не самого хозяина, то хотя бы кого-нибудь, кто указал бы, где его искать. Откладывать решение такого важного вопроса не стоило.
Внизу не было ни души.
