А если это любовь?

Боль была настолько изматывающей, что даже смерть виделась не таким уж плохим исходом. И если бы Родион умел проигрывать, он бы, может, и сдался. А так боролся, как мог. Какими угодно способами.

Грех было при такой поддержке сплоховать. Он оценил. И преданность Теней, которые оставались с ним, пожалуй, дольше, чем следовало, звонки с поддержкой от тех немногих, кто был в курсе ситуации. От Бэллы… Все же она была удивительно тонким психологом. Пожалуй, именно она лучше всех других чувствовала, что ему сказать и как.

Например, она предпочла вообще не касаться в их разговорах вопросов его здоровья. Вместо этого Бэлла много шутила, рассказывала смешные истории о своих девочках, жаловалась на погоду, клялась, что уж в следующем году точно отойдет от дел и поселится на каких-нибудь тропических островах. Иногда они обсуждали страны, в которых им довелось побывать, иногда политику. Ну, как обсуждали? Вообще Родион предпочитал слушать. Поверхностно и невнимательно, глотая больше сами интонации, чем смысл. Те успокаивали боль. Или ему так казалось. В общем, когда Бэлла обмолвилась о Дарине, в смысл сказанного Мурадов вник как-то не сразу. А когда это случилось… Он резко, так что прострелило больную спину, сел на кровати и рявкнул:

– Что ты сказала?

– Говорю, трусики со стразами-то мы нашли, а вот с лифчиком пришлось пово…

– Какие, на хрен, трусики?! Что Дарина делает в твоем офисе?

– Как что? Работает. Ты в своем уме? Знаешь, какие у девочки траты на…"

"– Я тебя убью… – прошипел Родион. – Я тебя убью, слышишь?! Не смей ее… Никому…  Не то я твой бизнес… – Он, сколько ни старался, не мог сформулировать четко свою угрозу.

У него внутри что-то взрывалось, рушилось, прокатывалось по телу волнами раскаленной лавы. Ломало осколками кости. Где только-только срослось. Родион хотел спустить ноги с койки – ни черта не вышло. Те, как назло, не слушались. Может, Сана была права, и он перестарался с нагрузкой?! – Я сейчас прилечу! Слышишь? И если ты ее… Если ты её…

– Послушай, Родь… Что-то связь вообще ни к черту.

Я тебя через слово слышу. Давай, наверное, прощаться.

И все. Разговор оборвался. Мурадов выматерился. Одной рукой набирая Бэллу снова и снова, а другой с яростью тыча в кнопку вызова медсестры.

Уже через два часа он сидел в VIP-зале аэропорта, сжимая в руках билет на самолет. Рядом переминался с ноги на ногу злой, как черт, Иса. Ну, еще бы. Своим спешным отъездом Родион нарушил все планы Саны относительно своей реабилитации. А впрочем, плевать.