А если это любовь?

Не посчитав нужным те как следует отработать. А у него этой работы, между прочим, был непочатый край. Вон, как стоял. Крепко… Весь вечер, считай, хоть в это довольно сложно поверить, особенно учитывая то, чем этот вечер закончился. Дарина в самом деле сумела его заинтересовать. Расположить к себе. Понравиться. В разумных пределах, конечно. Было в ней что-то непосредственное и смешное, чего обычно не ждешь увидеть в шлюхе.

Не глядя на время, Мурадов схватил телефон, набрал Бэллу и устроил той разгон. Полушутя, полусерьезно – потому что идиотизм ситуации, конечно, зашкаливал.

Закончил тем, что потребовал сатисфакции. Бэлла тактично его послала, объяснив, в чем он неправ. Мурадов проникся, хотя напоследок и зарядил совсем уж лютую чушь про то, что девчонка его якобы опоила. А Бэлла, безошибочно считав по голосу, что он и сам в это не очень-то верит, фыркнула. И в следующий раз посоветовала придумать что-нибудь более убедительное. На том они вроде как и закончили.

Потому что на следующий день Родиона закрутила привычная жизнь – работа, встречи, одним словом – рутина.

Но один черт он нет-нет да и вспоминал о Дарине. Какого хрена, конечно, непонятно. В конечном счете Мурадов решил, что все дело в незакрытом гештальте. Вряд ли бы он о ней вспомнил, если бы дело дошло до конца. А так… иногда возвращался мыслями в тот вечер. Особенно когда оставался один в своей огромной квартире. Одиночество – странная штука. Тут кто угодно полезет на стенку и что угодно начнет вспоминать. Например, шлюху, которая готовила ему ужин. Заполняя пустоту его выхолощенной натертой до стерильного блеска квартиры вкусными, каким-то домашними, родом еще из детства ароматами, болтовней и… предвкушением.

Пару раз Мурадов забирал к себе сына. С Левкой было, конечно, получше. Одно плохо – к сыну всегда прилагалась и его мать. Достаточно красивая. Точно знающая, что ему нравится. Готовая это дать – только попроси. Учитывая то взвинченное состояние, в котором Родион находился, добиться своего ей было совсем несложно.

– Родь, ты выглядишь таким усталым… Может, массаж?

– Нет.

– Просто массаж. Я же ничего такого не предлагаю. М-м-м? – Ира склонилась над ним низко-низко, касаясь щеки волосами, опустила на плечи руки с хищным маникюром и принялась легонько разминать мышцы. Было и впрямь хорошо. Рядом, на полу, их сын игрался новеньким Лего. Соединял крупные детали, из тех, что не получится проглотить, и хмурил темные Мурадовские брови, когда у него что-то не получалось.