Спасибо, что вытащила. Так странно, да, у кого-то жизнь рушится, а где-то она идет, как ни в чем не бывало, — Эля пробежалась взглядом по залу.
— Может, тебе не стоит это воспринимать именно так? Вдруг это не конец, а начало чего-то нового?
— Ты, наверное, права. Я пытаюсь. Но моя жизнь сделала такой кульбит, Вер! Разве я еще полгода назад могла представить, что разведусь? А что залечу от Бутенко?! Боже, да я бы в лицо рассмеялась, если бы мне кто-то сказал, что все так сложится.
— А еще говорят, что в жизни такого не бывает.
— Угу. Я тоже не могу отделаться от мысли, что это все не со мной происходит.
— И как ты из этого планируешь выруливать? Жорка, понятно, спит и видит, как бы тебя к рукам прибрать. А ты? Сохраняешь дистанцию?
— Да если бы, — застонала Элька, спрятав в ладонях лицо. — Мы вчера переспали. Ну… В первый раз после того, как сделали бэбика.
— Оу… И как?
Эля отвела руки от лица, подняла на меня взгляд и с мученическим стоном опустилась лбом на стол.
— Да неужели все настолько плохо?
— Нет.
В том-то и дело, что нет. Он предложил мне с концами к нему переехать.
— А ты?"
"— Ну а что мне остается? С Мишкой они поладили, он для него такой ремонт в детской сделал! Ты бы видела. Вот кто бы стал так заморачиваться для чужого ребенка?
— Тот, кто очень любит его мать?
— Ну да… — Эля немного ошалело улыбнулась.
— Тогда что тебя смущает? То, что ты сама его пока не любишь?
— Не-е-ет. Что ты? Я за Валова волнуюсь очень. Как он это переживет?
— Вы развелись. Сама же сказала.
— Если бы я не залетела от другого, может, и не развелись бы.
— Неужто бы простила ему измены?
— Не знаю, — Эля отвела взгляд. — Это очень тяжело.
— Ну, уж кому об этом знать, как не мне?
— Вот этому я, кстати, тоже удивляюсь. Шведов на тебе повернут — это видно невооруженным взглядом. А все туда же… Вот что им надо, этим мужикам? Почему они такие кобеляки?
— Не все.
— Это правда. Бутенко, пока я металась, хранил мне верность. То есть четыре месяца, прикинь?
— Он замечательный. Я уверена, что все у вас будет хорошо.
Вы уже знаете, кого ждете?
— Да, — Эля расплылась в широкой улыбке. — Девочку.
Я улыбнулась в ответ. Чужое счастье больше не ранило, не вскрывало грудную клетку ножовкой. Наверное, я смирилась. И только иногда взгляд застывал на чужом выступающем животе. Или сладких пупсах в колясках. А еще было мучительно жаль, что мы со Шведовым на нас и закончимся…
— Вер…
— М-м-м?
— А вы не думали, ну, об усыновлении?
Я по привычке напряглась.
