Не потому что вдруг ни с того ни с сего стала такой раскованной, нет… Просто… Ну серьезно, а какой у меня оставался выбор? Операция не убила мое либидо, скорее даже напротив. И хоть мне виделась горькая насмешка в том, чтобы настолько остро хотеть секса в момент, когда он, казалось бы, утратил весь смысл, я не хотела больше это желание игнорировать.
— Минет, значит?
Откровения давались мне нелегко, потому что мой муж совершенно не знал меня с такой провокационной стороны. Да я и сама до поры до времени себя не знала.
Глупо было игнорировать такой повод с собой познакомиться.
— Девочки так это называют. А вы?
— Я рос на улице, уверена, что хочешь знать? — усмехнулся Шведов. И тут я бы наверняка скисла, если бы не похоть, мелькнувшая на дне его глаз. Ох, черт. Оказывается, я была на правильном пути. Ему тоже нравилось поболтать… Кто бы мог подумать?
— Да, — откашлялась я. — Скажи. Что я только что сделала?
— Отсосала, — шепнул Шведов, склоняясь к моему уху и тем самым сплющивая мою грудь.
— Ну… в этом слове нет ничего такого."
"— Взяла за щеку, — накинул вариант Семен, выбивая из меня дух вызывающими, провокационными интонациями. О-ох… Меня буквально скрутило от желания. Я обхватила шею мужа руками. Грудь проехалась по его груди, в изобилии покрытой жесткими волосками. Возбужденные соски оцарапало. Я зашипела от легкой саднящей боли и зачем-то потерлась еще.
— Ладно. Я поняла… — просипела, хватая ртом воздух. — Боже…
— Перегнул?
— Нет.
Вообще нет… Я… Мне все нравится.
— Что именно? Мой грязный рот?
— Твой рот я еще не пробовала.
И вот тут случилась заминка. Нас будто прострелило током и… отбросило друг от друга. Сразу же стало неуютно и холодно. Очень остро я почувствовала миг, когда он готов был закрыться. Чтобы этому помешать, я стала покрывать поцелуями его лицо и шептать бессвязно:
— Но не все сразу же, да? Потом… Куда нам спешить?
И он остался со мной… Он остался. Закинул ногу на бедро и безошибочно нашел вход.
Почувствовав Семена в себе, я едва не застонала. Но в последний момент, привыкнув, что надо сдерживаться, втянула губы в рот, чтобы не пикнуть даже, а потом все испортила, с жаром подмахнув. Мы очень долго воздерживались, и я как будто ужалась за это время… Других объяснений тому, как сладко мне от каждого его неторопливого движения было, не нашлось.
— Не больно, Вер?
— Нет… Пожалуйста, не останавливайся. Давай уже как ты любишь.
